Когда торговые сделки перешли от мены товарами к использованию денег в качестве средства обмена, деловые отношения между людьми расцвели и выросли. Труд стал более специализированным — на уровне отдельного человека, на уровне страны и на международном уровне. Это ознаменовало конец эпохи, когда человек жил сам по себе. Это также ознаменовало конец эпохи, когда поколения в каждом народе или нации жили обособленно от других народов и наций, и поэтому внутренняя и внешняя торговля стала жизненной необходимостью во всем мире.

Since trade transactions moved from the bartering of commodities to using money as a medium of exchange, business between individuals flourished and grew.Work became more specialised at an individual level, at a national level as well as internationally. This marked the end of an era when the individual used to live by himself. It also marked the end of the era when generations in each nation or people lived within a nation in isolation from other nations and peoples, and domestic and foreign trade have therefore become one of life’s necessities world-wide.

Существует различие между внутренней и внешней торговлей. Внутренняя торговля представляет собой торговые сделки, совершаемые лицами, принадлежащими к одной определённой нации. Такие сделки должны соответствовать правилам торговли, изложенным правоведами. Они не требуют инициативы со стороны государства и не нуждаются в непосредственном контроле, но требуется общий надзор, направленный на то, чтобы навязывать людям торговые правила ислама и наказывать тех, кто их нарушает, точно так же, как и в отношении любых других сделок, таких как наём, брак и т. д. Внешняя торговля отражает торговые сделки, совершаемые между народами и нациями, а не между отдельными лицами одного государства, будь то сделки между двумя государствами или между двумя лицами, каждое из которых принадлежит к разным государствам и где каждый покупает товары с целью вывоза их в свою страну. Все такие сделки составляют часть правил, регулирующих отношения одной страны с другой.

There is a difference between domestic and foreign trade. Domestic trade represents the trade transactions which are undertaken by individuals belonging to a particular nation. This type of transaction should follow the rules of trade mentioned by the jurists. It does not require any initiation from the State, nor does it require direct supervision, but rather a general supervision aimed at enjoining the trade rules of Islam upon people and punishing those who violate these rules, just like any other transaction, such as hiring, marriage etc. Foreign trade reflects the trade transactions undertaken between peoples and nations, not between individuals of the same State, whether this was between two states or between two individuals who each belong to different states and where each is buying commodities with the aim of transferring them to his own country. All such transactions form part of the rules governing the relationship of one country with another.

Поэтому государство вводило бы экспортные запреты на определённые товары внутреннего производства и разрешало бы другие, а также выдавало бы лицензии всем торговцам, как из воюющих, так и из заключивших договор с государством. Таким образом, государство контролирует все аспекты торговли и выдачу разрешений всем иностранным торговцам. Что касается её граждан, то достаточно было бы осуществлять надзор за их внешней торговлей так же, как она осуществляет его за внутренней торговлей, поскольку правила, регулирующие их действия, относятся к правилам внутренних отношений.

Therefore, the State would undertake export sanctions on certain domestic goods and allow others, and would also licence all traders whether belligerent or under covenant. So, the State controls all aspects of trade and the issue of all foreign traders. As for her citizens, it would be sufficient to supervise them in their foreign trading just like she would do in their domestic trading, for the rules governing their actions fall under those of the domestic relations.

Внешняя торговля между государствами раньше велась через отдельных торговцев. Торговец отправлялся в другую страну, покупал товар и переправлял его обратно в свою страну, или же он вывозил товар в другую страну, чтобы продать его, и привозил обратно деньги или другой товар в свою страну. Во всех подобных случаях именно Государство организует аспекты этой торговли и непосредственно осуществляет за ней надзор. У него будут контрольные пункты на границах, которые факихи называют масалих. Халифа должен иметь эти контрольные пункты (масалих) на всех путях, которые ведут в немусульманские страны. Люди, работающие на этих пунктах, будут проверять всех торговцев. Таким образом, пункты будут непосредственно контролировать импорт и экспорт, то есть контролировать всех торговцев, покупателей и продавцов без исключения. Эти контрольные пункты на границах организуют торговлю, то есть непосредственно контролируют передвижение торговцев и валюты, ввозимой в Государство или вывозимой за его пределы через его границы.

Foreign trade between states used to be conducted through individual traders. A trader would travel to another country, buy a commodity and transfer it back to his country, or He might take a commodity to another country to sell it and bring the money or another commodity back to his country. In all such cases, it is the State who would organise the aspects of this trade and directly monitor it. She would have control centres at the frontiers, these centres are referred to by the jurists as Masalih. The Khalifah should have these control centres (Masalih) on all the routes which give access to non-Muslim countries. People manning these centres would check all the traders. The centres would therefore directly control the imports and exports i.e. control all the traders, buyers and sellers alike. These control centres at the frontiers organise trade i.e. control directly the movements of traders and the currencies being brought into the State or taken out via her frontiers.

Поскольку нормы шариата определяются как речь Законодателя, относящаяся к действиям людей, то шариатские нормы, касающиеся внешней торговли, были ниспосланы применительно к отдельным лицам, а шариатские нормы о богатстве относятся к богатству применительно к его отдельным владельцам. Поэтому нормы торговли связаны с торговцами, а не с видом богатства. Соответственно, нормы, относящиеся к внешней торговле, по сути являются нормами, касающимися отдельных лиц с точки зрения шариата, в отношении них самих и их богатства, то есть относятся к повелению Аллаха (SWT) в отношении них и к повелению Аллаха (SWT) в отношении богатства, которым они владеют.

Since the Shari’ah rules are defined as being the speech of the Lawgiver related to the actions of the humans, the Shari’ah rules related to foreign trade have been revealed with regard to individuals, and the Shari’ah rules on wealth are related to wealth as far as its individual owners are concerned. Therefore, the rules of trade are connected to the traders not to the type of wealth. Accordingly, the rules related to foreign trade are in fact rules related to individuals from a Shar’a viewpoint concerning them and their wealth i.e. concerning the rule of Allah (swt) on them and the rule of Allah (swt) on the wealth they own.

Следовательно, нормы шариата, касающиеся внешней торговли, относятся не к торгуемым товарам и не к их месту происхождения, а к торговцу, поскольку нормы, касающиеся богатства, следуют за его владельцем, и, соответственно, распространяются на обоих. Поэтому любое правило, относящееся к владельцу, автоматически относится и к принадлежащему ему богатству. Это контрастирует с капиталистической системой, где нормы внешней торговли относятся к богатству, а не к владельцу, и потому именно место происхождения богатства имеет значение, а не сам торговец.

Therefore, the Shar’a rules concerning foreign trade are not related to the traded material nor to its place of origin, but to the trader, because the rules concerning wealth follow the owner of wealth, accordingly they apply to both. Therefore, any rule which relates to the owner would automatically relate to the wealth He owns. This would be in contrast to the capitalist system, where the rules of foreign trade pertain to the wealth and not to the owner, so, it is the place of origin of the wealth that matters rather than the trader himself.

Разница между капиталистическим и исламским взглядом состоит в следующем. Поскольку капиталистическая система рассматривает богатство исходя из его источника, она выносит вердикт относительно этого источника. Ислам же рассматривает владельца богатства, то есть торговца, независимо от источника богатства. Капитализм смотрит на богатство, тогда как Ислам смотрит на человека. Верно, что богатство, которым торгуют, влияет на суждение о том, дозволена ли сделка или запрещена, однако это связано с описанием самого богатства в той мере, в какой оно вредно или полезно, а не с его происхождением. Поэтому норма связана с лицами, которые владеют торговлей или делом, то есть с торговцем, а не с самой торговлей. Торговцы, которые входят в Исламское государство или выходят из него, делятся на три категории. Это либо граждане Государства, будь то мусульмане или зимми, либо лица, находящиеся под договором, либо воюющие (то есть харби).

This is the difference between the capitalist viewpoint and the Islamic viewpoint. Since the capitalist system considers the wealth according to its place of origin, it gives a verdict on the origin. Islam, considers the owner of the wealth i.e. the trader, regardless of the origin of the wealth. Capitalism considers the wealth, whereas Islam considers the individual. It is true that the wealth with which one trades would have an effect when judging whether the trade is permitted or forbidden, but this is connected to the description of the wealth, insofar as to whether it is harmful or beneficial, not regarding the origin of the wealth. Therefore, the rule is connected to the individuals who own the trade or the business i.e. the trader, and not the trade. The traders who enter or leave the Islamic State are of three types. They are either citizens of the State, whether Muslims or Dhimmies, those under treaty or belligerent (i.e. Harbi).

Что касается торговцев, являющихся гражданами Исламского государства, им запрещается экспортировать в воюющие страны любые товары, которые могут помочь или содействовать военным усилиям врага, например оружие. Иными словами, им запрещается вывозить из Исламского государства любые стратегические материалы, которые фактически используются на войне, ибо это означало бы снабжение врагов и помощь им в их борьбе против мусульман. Это считалось бы сотрудничеством в грехе, поскольку это было бы сотрудничеством с воюющей стороной против мусульман. Аллах (SWT) говорит:

As for the traders who are citizens of the Islamic State, they would be forbidden from exporting to the belligerent countries any commodity which may assist or aid the enemy’s war effort, such as weapons. In other words, they would be forbidden from exporting any strategic materials, which are effectively used in war, from the Islamic State, for this would mean supplying the enemies and helping them in their fight against the Muslims. This would be considered a co-operation on sin, because it would be a co-operation with the belligerent against the Muslims. Allah (swt) says:

«И не сотрудничайте в грехе» [Al-Ma’idah: 2]

“And do not cooperate in sin” [Al-Ma’idah: 2]

Поэтому ни одному человеку, будь то мусульманину или зимми, не будет позволено вывозить такие товары из Исламского государства, если вывоз этих товаров помогает воюющим неверным в их войне против мусульман. Однако если это не помогает им против мусульман, то вывоз им будет разрешён. Что касается вывоза других товаров, таких как одежда и продовольствие или любой подобный товар, это дозволено, потому что Посланник Аллаха ﷺ велел Самаме снабжать жителей Мекки провизией, в то время как они были его воюющими врагами, и потому что помощь врагам в их военных усилиях в таких случаях не применялась. Кроме того, мусульманские торговцы в эпоху Сахабов отправлялись в воюющие страны для торговли с ними, в их присутствии и с их полного ведома. Сахабы не возражали и не осуждали такие действия, хотя от них нельзя было бы ожидать молчания, если бы это было запрещено. Поэтому их молчание об этом при полном знании дела можно считать молчаливым консенсусом. Мусульманским и зимми-торговцам будет, таким образом, позволено вывозить продовольствие и товары, если только они не нужны общине из-за их нехватки, и в этом случае их вывоз не будет разрешён.

Therefore, no person, Muslim or Dhimmi alike, would be allowed to export such commodities from the Islamic State where the exporting of such commodities would assist the belligerent disbelievers in their war against the Muslims. However, if it does not assist them against the Muslims, exporting to them would be allowed. As for the export of other commodities such as clothing and foodstuffs or any such commodity, this is permitted because the Messenger of Allah (pbuh) ordered Thamama to supply the people of Makkah with provisions while they were belligerent enemies to him, and because assisting the enemies in their war effort did not apply in such areas. Also, because Muslim businessmen used to travel to the belligerent countries to trade with them in the times of the Sahaba, in their presence and with their full knowledge. The Sahaba did not object nor did they condemn such actions, despite the fact that they would not have been expected to keep silent over such an action had it been unlawful. Therefore, their silence over this, with their full knowledge of it, could only be considered as a silent consensus. The Muslim and the Dhimmi traders would therefore be allowed to export foodstuffs and goods, unless these are needed by the community due to their shortage, in which case their export would not be allowed.

Это касается торговли с воюющей страной, которая не находится в эффективном состоянии войны с Исламским государством. Однако если воюющая страна является действительным враждебным противником, например Израиль, то торговля с такой страной категорически запрещена — будь то оружие, продовольствие или любой другой товар, — поскольку это помогло бы врагу сопротивляться мусульманам, стало бы сотрудничеством с ними в грехе и агрессии и потому запрещено.

This is as far as the trade with the belligerent country who is not effectively at war with the Islamic State, is concerned. However, if the belligerent country were that of an actual belligerent enemy, such as Israel for instance, trade with such a country is categorically forbidden, whether in weapons, food or any other commodity, because this would help the enemy to resist against the Muslims and it would become a cooperation with them in sin and in aggression, and is thus prohibited.

Что касается экспорта за пределы Исламского государства, то это так. Что же касается импорта, то Аллах (SWT) говорит:

This would be as far as exports outside the Islamic State were concerned. As for the imports, Allah (swt) says:

И Аллах дозволил торговлю. [Al-Baqarah: 275]

“And Allah has permitted trade” [Al-Baqarah: 275]

Этот аят носит общий характер и охватывает как внутреннюю, так и внешнюю торговлю. Нет никакого другого текста шариата, который запрещал бы мусульманину или зимму ввозить богатство в страну. Поэтому аят остаётся в своей общности, и, соответственно, мусульманину разрешается ввозить в страну любой вид товара; ему не запрещается ввозить никакой товар, которым мусульманин или любой человек вправе владеть, без каких-либо ограничений.

This verse is general comprising domestic trade and foreign trade. There is no other Shari’ah text preventing the Muslim or the Dhimmi from importing wealth into the country. Therefore, the verse would remain in its generality, and accordingly it would be permitted for the Muslim to import into the country any type of commodity, and He would not be forbidden from importing any commodity which the Muslim or any person is allowed to possess, without restrictions.

Что касается торговцев, находящихся под договором (с Государством), с ними будут обращаться в соответствии с положениями договора о внешней торговле, который Государство заключило с ними, будь то импорт или экспорт. Однако им не будет позволено покупать какое-либо оружие или любое другое военное снаряжение, которое может быть использовано в военных целях. Если они купят такие товары, им будет запрещено вывозить их за границу, поскольку это окажет им помощь, и, хотя они являются торговцами под договором, это не меняет того факта, что однажды они могут стать воюющими врагами. Любой другой товар, который не считается помощью в их военных усилиях, разрешено вывозить. Более того, если бы в интересах мусульман было поставлять им определённое оружие, которое считается неэффективным и не достигает уровня военной помощи, его также разрешено было бы вывозить. Это потому, что шариатская причина (иллят) запрета на продажу оружия или любого другого военного снаряжения, используемого как военная помощь, состоит в том, чтобы предотвратить снабжение и помощь врагу. Поэтому, если причина отпадает, правило не применяется.

As for the traders under covenant (with the State), they would be treated in accordance with the foreign trade clauses of the treaty which the State has signed with them, whether in imports or exports. However, they would not be allowed to purchase any weapons or any other military hardware that may be used in the war effort. If they bought such commodities, they would be prevented from exporting them abroad, for this would assist them, and although they are traders under covenant, this would not alter the fact that they could one day become belligerent enemies. Any other commodity, which is not deemed an aid in their war effort, is allowed to be exported. Furthermore, if it were in the Muslims’ interest to supply them with certain weapons, those considered noneffective and which do not reach the level of military assistance, they would also be allowed to be exported. This is because the Shari’ah reason (Illah) for prohibiting the sale of weapons or any other military hardware, used as war aid, is to prevent the supply and help of the enemy. Therefore, if the reason vanishes, the rule would not apply.

К воюющим противникам относятся те, с кем у Государства нет договора и кто не является гражданами Исламского государства, независимо от того, ведётся ли между ними и Государством боевое столкновение или нет. По мнению мусульман, они считаются воюющими противниками. Если состояние войны между нами и ними фактически существует, с ними обращаются так же, как с любым врагом, которого мы встречаем на поле боя: мы берём их в плен, убиваем каждого, кого одолеем, если только ему не была предоставлена защита, и конфискуем их имущество. Если же состояния войны фактически нет, то ничего из этого нельзя совершать, за исключением того, кто входит на нашу землю без защиты, будь то он сам или его имущество; с ним будут обращаться как с воюющим противником, как и с его богатством. На этом же основании будут поступать и с воюющими противниками-торговцами, как с покупателями, так и с продавцами. Правило шариата по этому вопросу можно обобщить следующим образом:

As for the warring belligerent, they are those with whom the State has no treaty and they are not citizens of the Islamic State, regardless of whether there is combat between them and the State or not. In the view of Muslims they would be considered as warring belligerent. If the state of war between us and them effectively existed, they would be considered just like any enemy we happen to meet on the battlefield. We would take their prisoners, slay anyone we overpower unless He had been given protection, and seize their properties. If the war did not effectively exist, none of this would be violable except for the one who enters our land without protection, whether He or his property entered; He would be treated as a warring belligerent, as would his wealth. It would be on this basis that the warring belligerent traders, buyers and sellers alike, would be treated. The Shari’ah rule on this could be summarised as follows:

Воинствующий враг не может войти в исламский дом без того, чтобы ему не была предоставлена защита, то есть специальная въездная виза. Предоставление защиты означает разрешение на въезд. Если он вошёл без защиты, это должно быть рассмотрено. Если он вошёл с товарами для продажи на исламской земле, и общепринятая практика государства позволяла торговцам въезжать без защиты, то им не причинят вреда, однако их товары будут подвергнуты тем же ограничениям и пошлинам, что и все иностранные товары; эти меры будут основываться на том, что вводят против наших торговцев, иными словами, с ними будут обращаться так же, как они обращаются с нашими торговцами. Тем, кто въезжает, будет позволено торговать согласно общепринятым обычаям, как это происходит, например, с теми, кто живёт вблизи границ государства. Этим торговцам будет разрешено въезжать без въездной визы, то есть без защиты. Однако если не существовало предшествующей общепринятой практики, разрешающей им въезд в качестве торговцев, или такая практика действовала, но человек вошёл без намерения торговать, с ним будут обращаться так же, как с не занимающимся торговлей воинствующим врагом, и его кровь и его имущество не будут защищены на территории государства. Если он заявит, что пришёл, ища защиты, это не будет принято от него. Это потому, что предоставление защиты воинствующему врагу является условием того, что он заслуживает сохранности своей крови и имущества на нашей земле, поэтому, если ему не была предоставлена защита, государство не будет нести ответственность за его безопасность. Защита предоставлялась бы на основе общепринятой практики, действующей в отношении исключительно торговцев, при условии, что они везут товары, предназначенные для торговли. Предоставление защиты воинствующему врагу также повлекло бы за собой защиту его имущества. Если он решил поселиться в Исламском государстве и получил право проживания, а затем решил покинуть воюющую страну, оставив своё имущество на попечении мусульманина или зимми либо передав его в долг одному из них, то в таком случае необходимо рассмотреть причины его ухода. Если он уехал по личным делам либо как торговец, посланник, турист или по неотложному делу и вернулся в исламскую землю, то защита, которую он получил для своей личности и имущества, сохраняет силу. Это потому, что если он ушёл в воюющую страну, но с намерением оставаться жителем Исламского государства, то к нему относятся так же, как к зимми, который уходит в воюющую страну, и поэтому одно и то же правило применяется к обоим. Его отъезд в воюющую страну не отменяет его защиты, пока его намерение состоит в проживании на исламской земле. Однако если он вернулся в воюющую страну как постоянный житель, его защита для себя самого отменяется, и если он пожелает вернуться на исламскую землю, ему потребуется новое прошение о защите. Что касается защиты, данной его имуществу, то её необходимо рассмотреть. Если он оставил имущество на исламской земле, передав его на попечение мусульманина или зимми, то его имущество сохраняет защиту. Это потому, что как только он прибыл на исламскую землю и получил защиту, эта защита распространялась как на его личность, так и на его имущество. Если же имущество осталось позади, а он сам вернулся в воюющую страну, защита, данная ему, отменяется, как только он достигает воюющей страны, но защита его имущества, оставленного на исламской земле, остаётся действительной, поскольку отменяющий фактор ограничивается только его личностью. Поэтому, если он умрёт, его имущество переходит к его наследникам, ибо защита является обязательством, связанным с имуществом. Поэтому, если это имущество перешло к его наследникам, то и право на защиту должно быть предоставлено его наследникам. Однако, если он унёс своё имущество с собой, он лишился бы защиты, предоставленной как ему самому, так и его имуществу.

Поэтому торговые товары воюющего не должны входить в нашу землю без гарантии безопасности, данной владельцу, и его гарантия распространяется на защиту его торговли. Если воюющий хотел ввезти свои торговые товары, но не входить сам, то гарантия безопасности его товарам может быть дана, а может и не быть дана, поскольку в этом случае гарантия, которая может быть дана товарам, может быть отделена от гарантии, данной его личности. Ибо если воюющий вошёл в нашу землю и ему была дана гарантия безопасности для него самого, то эта гарантия автоматически распространялась бы и на его товары, которые он привёз с собой, но не на имущество, которое он не привёз с собой на исламскую землю. Если он покинул исламскую землю и оставил свои товары на исламской земле, то гарантия, данная его товарам, оставалась бы в силе на территории исламской земли, а гарантия, данная ему лично, прекращалась бы. Следовательно, халифу разрешено давать гарантию безопасности торговым товарам воюющего, то есть его товарам, если это имущество достигнет исламского дома без своего владельца. Если гарантия безопасности его имуществу, то есть торговым товарам, была дана, ему разрешается переправлять эту торговлю через агента, наёмного работника или иным образом. Это указывает на то, что для въезда имущества воюющего на исламскую землю требуется гарантия безопасности, так же как и для въезда самого воюющего. Поэтому внешняя торговля требует гарантии для того, чтобы войти на исламскую землю, то есть требует разрешения от государства. Если разрешение дано, то государство должно защищать это имущество так же, как любое другое имущество своих граждан. Если же оно вошло без гарантии, то есть без разрешения, это было бы неприкосновенным имуществом, которое государство могло бы конфисковать. Однако это происходило бы только в том случае, если товары являются собственностью воюющих торговцев. Итак, если эти товары были приобретены торговцем, который является гражданином Исламского государства, будь то мусульманин или зимми, и он желает ввезти товары в Исламское государство, то в этом случае ему не потребуется разрешение. Это при условии, что товары являются его собственностью и что переход права собственности завершён во всех своих аспектах. Ведь если переход права собственности ещё не завершён, потому что сделка купли-продажи не заключена окончательно, а находится в процессе, как это происходит в большинстве деловых сделок в наше время, например, когда покупатель не берёт на себя обязательств по сделке до получения транспортных документов, или когда товары ещё не получены, хотя уже были куплены, то в этом случае эти товары будут считаться торговым имуществом участника военных действий, и их ввоз на исламскую землю потребует защиты, то есть разрешения. Если же получение товаров вступает в силу с момента их выхода с завода или со склада либо с момента их отгрузки, то товары будут считаться торговым имуществом мусульманина или зимми. Однако если передача не вступает в силу до прибытия товаров в место назначения, то в этом случае они будут считаться собственностью участника военных действий.

Therefore, the trading commodities of the belligerent should not enter our land without a protection given to the owner, and his protection extends to the protection of his trade. If the belligerent wanted to bring his trading commodities in without however entering himself, a protection to his trading commodities may or may not be given, because in this case the protection which may be given to the commodities could be separated from the protection given to his person. For if the belligerent person entered our land, and He were given protection for himself, this protection would automatically be extended to his commodities which He brings with him, but not to the wealth He didn’t bring with Him to the Islamic land. If He departed the Islamic land and left his commodities behind in the Islamic land, the protection given to his commodities would remain in force within the Islamic land, and the protection He had been given to himself would be terminated. Therefore, it would be permitted for the Khalifah to give protection to the trading commodities of the belligerent i.e. to his commodities, if this wealth were to reach the Islamic household without its owner. If protection to his wealth i.e. trading commodities was granted, He would be allowed to transport this trade with an agent, an employee or otherwise. This indicates that for the wealth of the belligerent to enter the Islamic land, it would require protection, just like the entry of the belligerent person. Therefore, foreign trade requires protection for it to enter the Islamic land i.e. it requires a permit from the State. If a permit were given, then the State would have to protect this wealth just like any other wealth belonging to her citizens. If it entered without protection i.e. without a permit, it would be a violable property which the State could seize. However, this would only occur if the commodities were the property of the belligerent traders.Whereas, if these commodities were purchased by a trader who happened to be a citizen of the Islamic State, whether Muslim or Dhimmi, and He wanted to import the goods to the Islamic State, He would not in this case require a permit. This would be on condition that the commodities happened to be his property, and that the transfer of ownership had been completed in all its aspects. For if the transfer of ownership were not yet completed, because the sale deal was not completed, but just happened to be in process, as is the case in most business deals at present, where for instance the buyer would not be committed to the sale until He receives the shipping documents, or where the goods are yet to be received although they had already been bought, these goods would in this case be considered the trading commodities of a belligerent, and their entry to the Islamic land would require protection i.e. a permit. If the receipt of goods took effect once they have left the factory or the warehouse, or once they have been shipped, then the goods would be considered as being the trading property of the Muslim or the Dhimmi. However, if the handover did not take effect until the goods reached their destination, in this case they would be considered as the property of a belligerent.

Это касается торговли воюющего и въезда воюющего. Что же касается вывоза торговли воюющего с нашей земли, то есть покупки воюющим местных товаров, то это должно рассматриваться следующим образом: если товары имели стратегическое значение, такие как оружие или любая другая военная помощь, которая может быть использована в войне против врага, то ему запрещалось бы покупать такие товары, а если он уже их приобрёл, то ему запрещалось бы их вывозить. Что касается других видов товаров, таких как продукты питания, предметы потребления и прочее, то воюющему, которому была предоставлена защита, разрешалось бы покупать, перевозить и вывозить такие товары с нашей земли, при условии, что они не относятся к предметам первой необходимости для граждан ввиду их нехватки; в этом случае применялся бы запрет на вывоз из-за нужды граждан в них. Мусульманским торговцам и торговцам из числа зимми также запрещалось бы вывозить такие товары, а шариатским основанием (иллята) является нужда граждан в этих товарах.

This is as far as the trade of the belligerent and the entry of the belligerent are concerned. As for the exit of the belligerent’s trade out of our land i.e. the purchase by the belligerent of our local goods, this has to be examined: if the goods were of a strategic nature, such as weaponry or any other war aid that may be used in the war against the enemy, He would be prevented from purchasing such commodities, and if He had already purchased them, He would be prevented from exporting them. As for other types of commodities such as foodstuffs, consumables and others, the belligerent who had been given protection would be allowed to purchase, transport and export such commodities from our land, as long as these are not among the necessities of the citizens because of their scarcity, in which case an export ban would apply due to the citizens’ need for them. The Muslim and the Dhimmi traders would also be prevented from exporting such commodities, the Shari’ah reason (Illah) being the need of the citizens for such commodities.

Что касается передвижения торговцев и торговых товаров внутрь и за пределы исламской земли, то что касается пошлин, взимаемых с этих товаров, то шариатское предписание различается в зависимости от торговцев, а не от видов торговых товаров. Ибо ислам не рассматривает торговые товары лишь как имущество, и не рассматривает их в связи с их происхождением, но скорее в связи с тем, что торговые товары принадлежат отдельным лицам. Поэтому пошлины, взимаемые с торговых товаров, зависят от самих торговцев, независимо от происхождения товаров и независимо от их вида. Следовательно, если торговец является гражданином Исламского государства, будь то мусульманин или зимми, то с его торговли не взимаются никакие пошлины ’ушр. Это потому, что ад-Дарими, Ахмад и Абу ’Убайд передали со слов ’Укбы ибн ’Амира, что он слышал, как Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Тот, кто вводит макс (таможенную пошлину), не войдёт в рай». Абу Мухаммад сказал: «Он ﷺ имеет в виду пошлины ’ушр и того, кто собирает десятину с импортных товаров». Муслим ибн Мусбих передал, что однажды он спросил Ибн ’Умара: «Знал ли ты, что ’Умар брал с мусульман десятину?» Он ответил: «Нет, не знал». Ибрахим ибн Мухаджир передал: «Я слышал, как Зияд ибн Худайр говорил: “Я был первым, кто собирал десятину в исламе”». Я спросил: «С кого ты взимал десятину?» Он ответил: «Мы никогда не взимали десятину с мусульманина или с договорного (зимми); мы собирали десятину с христиан из банү Тағлиб». ’Абдуррахман ибн Ма’кал передал: «Я спросил Зияда ибн Худайра: с кого вы взимали? Он ответил: “Мы никогда не взимали с мусульманина или с договорного”. Тогда я сказал: “Так с кого же вы взимали?” Он ответил: “С торговцев-харбийцев, ибо они взимали с нас, когда мы приходили к ним торговать”». Якуб ибн ‘Абдуррахман аль-Каррий передал со слов своего отца, который сказал: ‘Умар ибн ‘Абдул-‘Азиз написал ‘Удаю ибн Арте следующее: «Снимите с людей бремя фидьи (выкупа), бремя необходимости давать пищу в качестве искупления, а также снимите бремя макса, то есть таможенных пошлин. Ибо это не таможенная пошлина, а удержание причитающегося людям, о чём Аллах (SWT) говорит:

This is as far as the movements of traders and trading commodities in and out of the Islamic land are concerned. As for the levies imposed on these commodities, the Shari’ah rule varies according to the traders, and not according to the types of trading commodities. Because Islam does not view the trading commodities as being merely a property, nor does it view them in relation to their origin, but rather to the fact that the trading commodities are owned by individuals. Therefore, levies imposed on the trading commodities would depend on the traders themselves, regardless of the origin of goods and regardless of their type. Therefore, if the trader were a citizen of the Islamic State, Muslim or Dhimmi alike, no ’Ushr customs would be imposed on his business whatsoever. This is because Ad-Darimi, Ahmed and Abu ‘Ubayd reported on the authority of ‘Uqbah ibn ‘Amir that He heard the Messenger of Allah (pbuh) say: “He who imposes maks (custom duty) would not enter paradise.” Abu Mohammed said: “He (pbuh) means the ‘Ushr customs, and the one who collects the tithe on imported commodities”. Muslim bin Musbih reported that He once asked Ibn ‘Umar: “Did you know that Umar took from the Muslims the tithe?” He said: “No, I did not”. Ibrahim Ibn Muhajir reported: “I heard Ziyad Ibn Hadeer say: ‘I was the first to collect the tithe in Islam’. I asked: “Whom did you use to levy the tithe?” He replied: ‘We never used to levy the tithe on a Muslim or a covenantor (Dhimmi); we collected the tithe from the Christians of Bani Taghlib.’ ‘Abdurrahman Ibn Ma’qal reported: “I asked Ziyad Ibn Hadeer: Whom did you use to levy? He replied: ‘We never used to levy a Muslim or a covenantor.’ So I said: “then whom did you levy?” He replied: ‘The belligerent traders, for they used to levy us when we went to them on business.’ Ya’aqub Ibn ‘Abdurrahman Al-Qarri reported on the authority of his father who said: ‘Umar Ibn Abdul-Aziz wrote to ‘Uday Ibn Arta’ah the following: “Remove from people the burden of Fidya (redemption), the burden of having to provide food as atonement, and also remove the burden of Maks i.e. customs. Indeed, it is not customs duty but the withholding of people’s due, in which Allah (swt) says:

«И не утаивайте того, что причитается людям, и не творите зла на земле, сея смуту» [Hud: 85]

“And withhold not the things which are people’s due and commit no evil on earth with intent of being mischievous” [Hud: 85]

...кто приносит к вам садака́ (милостыню), примите её от него; а тот, кто не приносит, Аллах в таком случае засчитает ему это полностью. Кариз ибн Сулейман сказал: «Умар ибн Абдуль-Азиз написал Абдуллаху ибн Ауфу аль-Курри следующее: “Отправляйся в дом, который находится в Рефахе и называется домом Макса, разрушь его, затем вывези его на море и брось туда, не оставив от него следа.”» Абу Убайд передал эти пять преданий в книге «Аль-Амвал». Абу Убайд сказал: «Смысл этих сообщений, в которых мы упомянули ушр, неприятие таможенной пошлины и суровое предостережение против неё, восходит к дням невежества (джахилии), когда было принято, что цари арабов и неарабов облагали торговцев «десятиной» от их имущества, если те проезжали через их земли. Это подтверждается письмами, которые посланник Аллаха ﷺ направлял в другие области, такие как Сакиф, Бахрейн, Дауматуль-Джандаль и другие, среди тех, кто принял ислам, в которых он ﷺ писал: “Чтобы их не притесняли и не облагали налогом.” Поэтому мы поняли из этого, что это была обычная практика дней невежества (и до нас дошло много рассказов об этом), пока Аллах (свт) не упразднил эту практику, когда отправил Своего Посланника ﷺ с исламом», то есть обычаем дней невежества было взимание десятины, то есть таможенных пошлин (мукус), и Аллах (свт) упразднил это исламом.

...he who brings to you charity (Sadaqah), accept it from him; and He who does not, Allah would then adequately account him. Kariz Ibn Sulayman said: “Umar Ibn Abdul-Aziz wrote to ‘Abdullah Ibn ‘Awf Al- Qarri the following: “Ride to the house which is in Refah called the house of Maks, demolish it, then take it to the sea and throw it in, leaving no trace of it.” Abu ‘Ubayd reported these five narrations in the book of Al- Amwal. Abu Ubayd said: “The meaning of these reports in which we mentioned the ushr, the dislike of customs duty and the harsh warning against it, has its roots in the days of ignorance (Jahiliyya), when it was the practice of Arab and non-Arab kings to impose upon the traders ‘a tithe’ of their properties if they happened to pass by their lands. This is illustrated in the letters dispatched by the Messenger of Allah (pbuh) to other provinces such as Thaqeef, Bahrain, Doomat al-Jandal and others among those who embraced Islam, in which He (pbuh) wrote: “That they should not be pressed nor should they be levied on.” Therefore, we gathered from this that it was a customary practice of the days of ignorance (with many tales about it reaching us) until Allah (swt) abolished this practice when He (swt) sent His Messenger (pbuh) with Islam” i.e. it was the customary practice of the days of ignorance to impose the tithes i.e. customs duties (Mukus), so Allah (swt) abolished this by Islam.

Этот передаваемый хадис Посланника Аллаха ﷺ, а также сообщения ‘Умара ибн аль-Хаттаба и ‘Умара ибн ‘Абдуль-‘Азиза указывают на то, что с мусульманина или зимми не следует взимать таможенную пошлину с их торговых товаров, будь то ввоз на исламскую землю или вывоз в воюющую сторону. ‘Умар ибн аль-Хаттаб придерживался этого и никогда не взимал таможенную пошлину с мусульманских и зимми-торговцев, и сахабы одобряли это, поэтому это указывает на молчаливый консенсус, то есть шариатское доказательство. Таможенная пошлина — это деньги, взимаемые с торговых товаров, которые проходят через границы государства либо внутрь страны, либо наружу. Строение, возведённое на границах для этой цели, называется Байт уль-Максом. Таможенная пошлина на товары — это либо деньги, которые взимались в дни невежества с торговцев на рынках, либо определённые предметы, взимаемые должностными лицами государства при продаже товаров или при их въезде в города. Множественное число от таможенной пошлины — мукус. Говорят: «макаса», то есть он собрал деньги таможенной пошлины. Поэтому этот термин употребляется специально для сбора, взимаемого с торговли. Запрет на взимание таможенной пошлины является общим и распространяется на мусульманина и зимми.

This reported Hadith of the Messenger of Allah (pbuh), as well as the reports from ‘Umar ibn al-Khattab and ‘Umar Ibn Abdul-Aziz, indicate that no customs duty should be taken from the Muslim or the Dhimmi on their trading commodities, be they imports into the Islamic land or exports to the belligerent household. Umar ibn al-Khattab adhered to this and never took customs duty from the Muslim and Dhimmi traders, and the Sahabah approved of this, therefore it indicates silent consensus i.e. a Shari’ah evidence. The customs duty is the money taken on the trading commodities which pass through the State’s frontiers either in or out of the country. The house erected on the frontiers for this purpose is called Bait ul-Maks. The customs duty on goods is either money that was taken in the days of ignorance from the salesmen in the markets, or specific items taken by the State’s officials upon the sale of commodities, or upon their entry into the cities. The plural of customs duty is Mukus. It is said: Makasa i.e. He collected the money of customs duty. Therefore, it is specifically applied to the levy taken on trade. The prohibition of taking the customs duty is general, comprising the Muslim and the Dhimmi.

Что касается хадиса, передаваемого Абу 'Убайдом в «Аль-Амвāль» со слов Харба Ас-Сакафи, а тот передаёт со слов своего деда по матери, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мусульман не следует облагать десятиной (ушр), а облагать ею следует иудеев и христиан». Этот хадис передан по трём цепочкам, две из которых содержат неизвестного рассказчика, а передача Харба ибн 'Убайдуллы Ас-Сакафи со слов его деда по матери, по которой хадисоведы не высказались и промолчали. Кроме того, ни один из муджтахидов не принял его, и до нас не дошло никаких сообщений о том, чтобы кто-либо использовал его как довод, будь то из тех, кто говорит, что с торговли ничего не должно взиматься, или из тех, кто говорит, что с торговли мусульманина следует взимать четверть десятины как закят, а с зимми половину десятины как налог. Если бы это сообщение было подтверждено как достоверное, его непременно приняли бы и использовали как довод. Значит, никто не признал этот хадис достоверным, и потому его нельзя использовать.

As for the Hadith reported by Abu ‘Ubayd in Al-Amwal, on the authority of Harb Al-Thaqafi on that of his maternal grand-father that the Messenger of Allah (pbuh) said: “No tithe (ushr) should be imposed upon the Muslims, but they should be imposed upon the Jews and the Christians.” This Hadith has been reported through three chains, two of which narration was made from an unknown, and the narration of Harb Ibn ‘Ubaydullah Al-Thaqafi, which He reported on the authority of his maternal grandfather, on which the Hadith narrators did not comment on and remained silent about. Besides, none of the scholars (Mujtahideen) adopted it, and no reports whatsoever reached us stating that someone has used it as evidence, whether from among those who say that nothing should be taken on the trade, or from those who say that a quarter of the tithe should be imposed upon the Muslim’s trade as Zakat and half of the tithe on the Dhimmi as a political responsibility. If the report had been confirmed as being sound, it would have surely been adopted and used as evidence. So the Hadith has not been judged to be sound by anyone, and thus must not be used.

То, что передаётся о том, что ‘Умар брал четверть ‘ушра (десятины) с мусульман, половину ‘ушра с зимми и ‘ушр с воюющих, следует связывать с правилом, касающимся торговых сделок, совершаемых мусульманином, зимми и воюющим. Что касается мусульманина и зимми, то хадисы ясно запрещают взимать с них что-либо, когда в общих выражениях говорят о запрете максa, то есть взимания ‘ушра с торговли. Поэтому то, что ‘Умар взял с мусульманина, было закятом, а то, что он взял с воюющих, было основано на взаимности, ибо они взимали ‘ушр с наших торговцев, а то, что он взял с зимми, соответствовало тому, о чём он договорился с ними в мирном соглашении. Таким образом, то, что он взял с зимми, входило в рамки мирного договора, а не было максом, ибо Аллах (свт) возложил джизью только на неверующих. Следовательно, если половина ‘ушра бралась с них в рамках мирного договора вместе с джизьей, то такой договор был бы правильным и действительным. В противном случае было бы недозволенным брать что-либо из их имущества, как только договор о дхимме надлежащим образом заключён с условием уплаты джизьи и покорности, и пока они не нарушают договор. Абу ‘Убайд сказал: «То, что мне было трудно понять, — это то, что он (‘Умар) брал с людей дхиммы (половину десятины). Поэтому я постоянно говорил: они не мусульмане, чтобы брать с них садаку (закят), и они не воюющие, чтобы мы поступали с ними по принципу взаимности. Так что я не понимал этого, пока не изучил одно из его сообщений, и обнаружил, что он заключил с ними мирный договор на этом основании (то есть уплачивать половину ‘ушра в дополнение к джизье и харадж (земельному налогу) с двух земель». Что касается мусульманских и зиммийских торговцев, то дело обстоит так. Что же до торговца, находящегося под договором, то с него взимается пошлина в соответствии с текстом договора, заключённого между ними и нами. Если в договоре указано, что он должен быть освобождён, то он освобождается; если же в нём оговорена определённая сумма, которая должна взиматься, то она и взимается с него, таким образом исполняя то, что было предусмотрено договором.

As for what has been reported that ‘Umar used to take a quarter of the ‘Ushr (tithe) from the Muslims and, the from Dhimmies half of the ‘Ushr (tithe) and from the belligerent the ‘Ushr (tithe), this should be linked to the rule concerning purchase and sale transactions undertaken by the Muslim, the Dhimmi and the belligerent. As for the Muslim and the Dhimmi, the Ahadith have been explicit about the prohibition of imposing anything upon them when they stated in general terms, the prohibition of Maks, which is the taking of ‘Ushr on trade. Therefore, what ‘Umar had taken from the Muslim would have been Zakat, and what He had taken from the belligerent would have been based on reciprocity, for they used to impose the ‘Ushr (tithe) on our traders, and what He had taken from the Dhimmi would have been in accordance to what He had agreed with them as a peace settlement. What He had therefore taken from the Dhimmies would have been within the remit of the peace treaty, and not a Maks, because Allah (swt) has only imposed the Jizya on the disbelievers. Therefore, if half of the ‘Ushr (tithe) were taken from them, within the terms of the peace treaty, together with the Jizya, it would then be a correct and sound treaty. Otherwise, it would be unlawful to take anything from their wealth once the treaty of the Dhimma has been soundly concluded with the Jizya and the submission, and as long as they did not violate the treaty. Abu ‘Ubayd said: “What I found difficult to perceive was his taking (meaning ‘Umar) from the people of the Dhimma (halftithe), so I kept saying: They are not Muslims in order to take from them Sadaqah (Zakat), nor are they belligerent in order for us to treat them with reciprocation. So I did not realise what it was until I studied one of his reports, so I found that He had struck a peace deal with them on this basis (i.e. to pay half an ‘Ushr (tithe), in addition to the Jizya (poll tax) and the Kharaj (land tax) of the two lands.” This is as far as the Muslim and the Dhimmi traders are concerned. As for the trader under treaty, He would be levied according to the text of the treaty concluded between them and us. If the treaty had stated that He should be exempted, He would then be exempted, and if it stated that a certain sum must be imposed, it would then be collected from him, thus implementing upon Him what the treaty had stipulated.

Что касается воюющего торговца, предписание Шариата таково: на него налагается такой же сбор, какой его страна налагает на торговцев Государства. Так, если воюющий торговец входит на землю Государства под защитой, Государство взимает с него то, что взимается с торговцев Исламского государства, будь то мусульмане или зимми, ибо Абу Кудама упоминает в своей книге «Аль-Мугни», что Абу Маджлаз Лахик ибн Хамид сказал: «Они спросили у ‘Умара: “Сколько мы должны брать с воюющего народа, если они придут на нашу землю?” Он спросил: “Сколько они берут с вас?” Они ответили: “Ушр (десятину).” Он сказал: “Так берите с них то же самое”». Абу Убейд передал в «Аль-Амвале», что Зияд ибн Худайр сказал: «Мы никогда не взимали ушр (десятину) с мусульманина или с того, кто находится под договором. Я спросил: “С кого же тогда вы взимали ушр (десятину)?” Он сказал: “С торговцев из воюющего народа, так же, как они взимали с нас, когда мы приходили к ним с товаром”». ‘Умар ибн аль-Хаттаб поступил так в присутствии сахабов, и ни один из сахабов не упрекнул его в этом; все они промолчали, и поэтому это было всеобщим согласием (иджма‘). Однако налагать на воюющих торговцев сбор, равный тому, что они налагают на торговцев Государства, разрешено, но не обязательно, то есть это остаётся в компетенции Государства, и на нём не лежит обязанность налагать сбор. Государству дозволено освободить воюющего от максa (таможенной пошлины) или наложить на него максу меньшего размера, чем та, что налагается на него самого. Однако Государству не позволено налагать максу большего размера, чем та, что налагается на его торговцев. Это потому, что максa налагается не для сбора доходов, а основывается на принципе взаимности. Принимая такую политику, халиф учитывает интересы мусульман. Абу ‘Убейд передал в «Аль-Амвале», что Салим б. ‘Абдуллах ибн Умар передал со слов своего отца, который сказал: «Умар взимал половину десятины с масла или пшеницы, привозимых торговцами из Набатеи, чтобы поощрить ввоз товаров в Мадину, а с тканей он взимал десятину». Десятина была тем, что взималось с наших торговцев в то время. Поэтому пошлина, взимаемая с воюющей стороны, зависит от того, что требуют интересы государства. Таким образом, пошлина может как вводиться, так и отменяться; она также может быть как высокой, так и низкой, при условии, что она не превышает того, что воюющие стороны взимают с торговцев Государства.

As for the belligerent trader, the Shari’ah rule is to impose upon Him the same levy imposed by his country upon the State’s traders. So if a belligerent trader entered the State’s land with protection, the State would impose upon Him what is imposed upon the traders of the Islamic State, whether they were Muslims or Dhimmi, for Abu Qudamah mentioned in his book “Al-Mughni” that Abu Majlaz Laahiq Ibn Hameed said: “They said to ‘Umar: ‘How much should we take from the belligerent people if they came to our land?’ He asked: ‘How much do they take from you?’ They said: ‘The ‘Ushr (tithe).’ He said: ‘So take the same from them.” ‘Abu Ubayd reported in “Al-Amwal” that Ziyad Ibn Hadeer said: “We never used to levy ‘Ushr (tithe) on a Muslim or one under treaty. I asked: ‘On whom did you use to levy ‘Ushr (tithe) on then?’ He said: ‘The traders from the belligerent people, just as they used to levy (the tithe) on us when we went to them with our trade.’ ‘Umar ibn al-Khattab did so in the presence of the Sahaba, and no Sahabi rebuked Him for this”; they all kept silent and therefore it was a general consensus (Ijma’a). However, to impose on the belligerent traders a levy equal to that they impose on the State’s traders is permitted, and not compulsory i.e. it would be at the State’s prerogative, and not an obligation upon her to impose a levy. It would be permitted for the State to exempt the belligerent of the Maks (custom duty), or to impose a lower Maks than that imposed on it. However, the State is not allowed to impose a higher Maks than that imposed upon it. This is because imposing Maks is not designed for the collection of revenue, but is based on the principle of reciprocity. When adopting such a policy, the Khalifah would consider the interests of the Muslims. Abu ‘Ubayd reported in “Al-Amwal” that Salim b. ‘Abdullah ibn Umar reported on the authority of his father who said: “ ’Umar used to impose half-tithe on oil or wheat brought in by the Nabatean traders, in order to encourage imports into Madinah, and He used to impose the tithe on textiles.” The tithe was what they used to levy on our traders at the time. Therefore, the customs duty taken from the belligerent would depend on what the interests of the State entail. The customs duty could therefore either be imposed or waived; it could also be either high or low, provided that it does not exceed what the belligerents impose upon the State’s traders.