Если обратиться к Книге и Сунне, то можно увидеть, что Ислам определил эти жизненно важные вопросы в явной форме и установил обязательную меру в отношении них как дело жизни и смерти. Ислам, например, счёл отречение от Ислама, будь то со стороны отдельного человека или группы, жизненно важным вопросом. Он сделал меру, принимаемую в отношении этого, делом жизни и смерти: либо покаяние, либо смерть. Таким образом, Ислам определил и сам вопрос, и меру. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Тот, кто меняет свою религию, должен быть убит». Также передаётся со слов Ибн Мас’уда, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Кровь мусульманина, который исповедует, что нет бога, кроме Аллаха, и что я посланник Аллаха, неприкосновенна, за исключением трёх случаев: прелюбодей, убийца другого человека и отступник, отделившийся от общины“». Этот вопрос был для мусульман преобладающей концепцией и фактом, за который они крепко держались. Мусульмане претворяли это в жизнь и убивали отступника, который отказывался покаяться. Сахабы делали это в Йемене при жизни Посланника Аллаха ﷺ, делали это и после его смерти, и те, кто следовал за ними, поступали так же. В хадисе Абу Мусы передаётся, что Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Отправляйся в Йемен!» Затем он ﷺ послал к нему Му’аза ибн Джабаля, чтобы тот присоединился к нему. Когда он прибыл к нему, Абу Муса бросил ему подушку и сказал: «Слезай». Когда Му’аз собирался спешиться, он заметил человека, который был связан; и он спросил: «Что это?» Абу Муса ответил: «Он был иудеем, затем принял Ислам, а потом снова стал иудеем». На это Му’аз сказал ему: «Я не сяду, пока он не будет убит. Тот, кто отрекается от своей религии, должен быть убит». Абу Дауд передал следующее: «Человека, отступившего от ислама, привели к Абу Мусе, и тот призывал его к покаянию в течение примерно двадцати ночей; затем пришёл Му'аз и призывал его к покаянию, но тот отказался, и тогда он ударил его по шее». Ад-Даракутни и Аль-Байхаки привели следующее: «Абу Бакр призывал к покаянию женщину по имени Умм Карфа, которая приняла ислам, а затем отступила от него, но она отказалась покаяться, и он убил её». Также, когда многие арабские племена отступили от ислама, последовав за лжепророком Мусайлямой, Абу Бакр (р.а.) обнажил меч против них и сражался с ними, пока не вернул их в лоно ислама.

If one were to review the Book and the Sunnah, he would find that Islam has determined these vital issues in an explicit manner and, determined the compulsory measure towards them as being a matter of life and death. Islam has for instance considered apostasy from Islam, be it by an individual or a group, as a vital issue. It has made the measure undertaken towards it one of life and death, that is either repentance or death. Hence, Islam has determined the issue and also the measure. The Messenger of Allah (saw) said, “He who changes his Deen must be killed.” It is also reported on the authority of Ibn Mas’ud who said, “The Messenger of Allah (saw) said, The blood of a Muslim person who professes that there is no god but Allah and that I am the messenger of Allah is not violable except in three instances: the adulterer, the slayer of another person and the apostate who abandons the group.” This issue was to the Muslims a dominant concept and a fact to which they held onto with a tight grip. The Muslims used to implement it, thus they would kill the apostate who refused to repent. The Sahabah did this in Yemen in the lifetime of the Messenger of Allah (saw), they also did this after him (saw) and those who succeeded them did the same. In the Hadith of Abu Musa, it is reported that the Messenger of Allah (saw) said to him, “Go to Yemen!” Then he (saw) sent Mu’adh ibn Jabal to join him. When he reached him Abu Musa threw him a pillow and said to him: “Get down.(from your camel)” As Mu’adh was about to dismount, he noticed a man who was tied up; so he asked: “What is this?” Abu Musa replied: “He had been a Jew, he then embraced Islam and then he Judaised again.” Upon this Mu’adh said to him: “I shall not sit until he is killed. He who revokes his Deen must be killed.” Abu Dawud reported this as follows: “A man who apostasised from Islam was brought to Abu Musa, so he invited him to repent for twenty nights or so; then Mu’adh came and invited him to repent but he refused so he struck his neck.” Al-Darqutni and Al-Bayhaqi extracted the following: “Abu Bakr invited a woman called Umm Qarfah to repent, having embraced Islam and then apostasised, but she refused to repent, so he killed her..” Also, when many of the Arab tribes apostasised, following Musaylamah the false prophet, Abu Bakr (r.a.) brandished the sword against them and fought them until he brought them back to the fold of Islam.

Передаётся в «Аль-Фатех» со слов Абдуллы ибн Шарика, со слов его отца, который сказал: «Алию (р.а.) сказали: „У двери мечети находятся люди, которые утверждают, что ты их бог“. Тогда он (р.а.) призвал их и сказал им: „Горе вам! Что вы говорите?“ Они ответили: „Ты наш бог, наш создатель и наш кормилец“. Он сказал: „Горе вам, я всего лишь раб, такой же, как вы. Я ем так же, как вы, и пью так же, как вы. Если бы я повиновался Аллаху, Он вознаградил бы меня, если бы пожелал, а если бы я ослушался Его, я опасался бы, что Он накажет меня. Так бойтесь Аллаха и покайтесь“. Однако они по-прежнему отказывались раскаяться. На следующий день их привели к нему, и Канбар пришёл и сказал: „Клянусь Аллахом, они вернулись к тому же самому“. Тогда Али (р.а.) сказал: „Впустите их“. И они снова сказали то же самое. На третий день Али (р.а.) сказал им: „Если вы снова скажете то же самое, я убью вас самым страшным образом“. Они всё равно отказались. Тогда Али приказал вырыть для них яму между входом в мечеть и дворцом; затем он приказал бросить в яму дрова и поджечь их. После этого он сказал им: „Я брошу вас туда, если вы не раскаетесь“. Они по-прежнему отказывались, и он бросил их туда». Когда Ибн Аббас (р.а.) услышал об их сожжении, он выразил несогласие с этим и сказал, что их следовало убить. Икрима передал: «Группу отступников привели к повелителю верующих Али (р.а.), и он сжёг их. Ибн Аббас (р.а.) услышал об этом и сказал: „Если бы я был на его месте, я не сжигал бы их, потому что Посланник Аллаха ﷺ запретил это, сказав: «Не наказывайте наказанием Аллаха». Я бы убил их, потому что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Тот, кто меняет свою религию, должен быть убит»“». В дни Аль-Махди число безбожников и отступников возросло; он призывал их раскаяться, а тот, кто отказывался, был убит. Аль-Махди убил значительное число из них.

It is reported in Al-Fateh on the authority of Abdullah ibn Sharik on that of his father who said: “It was said to ‘Ali (r.a.): ‘There are people here at the door of the mosque who claim that you are their god’. So he (r.a.) summoned them and said to them: ‘Woe to you! What are you saying?’ They said: ‘You are our god, our creator and our provider.’ He said: ‘Woe to you, I am but a servant like you. I eat just like you and I drink just like you do. If I obeyed Allah He would reward me if He wished, and if I disobeyed Him I feared that He punished me so fear Allah and repent’. They still refused to repent. On the following day, they were brought to him and Qanbar came and said: ‘By Allah they went back to saying the same thing’. So ‘Ali (r.a.) said: ‘Let them in’. So they again said the same thing. On the third day ‘Ali (r.a.) said to them: ‘If you were to say the same thing again I shall kill you in the worst possible way’. They still refused. So ‘Ali ordered for a hole to be dug for them between the entrance of the mosque and the palace; then he ordered for wood to be thrown in the hole and lit up. He then said to them: ‘I shall throw you in if you do not repent’. They still refused, so he threw them in.” When Ibn ‘Abbas (r.a.) heard of their burning, he expressed his disagreement over their burning and said that they should have been killed. Akrama reported: “A group of apostates were brought to the Amir of the believers ‘Ali (r.a.) so he burnt them; Ibn ‘Abbas (r.a.) heard of this and said: ‘If I had been him, I would not have burnt them because the Messenger of Allah (saw) has prohibited this by saying: ‘Do not punish with the punishment of Allah’. I would have killed them because the Messenger of Allah (saw) said, ‘He who changes his Deen must be killed.’” In the days of Al-Mahdi the number of atheists and apostates increased; and he used to invite them to repent, and he who refused used to be killed. Al-Mahdi killed a considerable number from them.

Поэтому мусульмане, включая сподвижников, тех, кто следовал за ними, и халифов, убивали отступника. Они были непреклонны в этом вопросе и не проявляли никакой слабости. Однако когда халифы ослабли и понимание ислама также ослабло, стала проявляться снисходительность к убийству отступников, пока неверие и отступничество не распространились настолько, что некоторые отступники создавали группы и принимали религию, чуждую исламу. В результате в сердца мусульман закрался страх, несмотря на то что, с одной стороны, это был жизненно важный вопрос, а с другой стороны, в нём не могло быть ни заступничества, ни прощения.

Hence, the Muslims, among them the Sahabah, those who succeeded them and the Khulafaa’ used to kill the apostate. They were firm in the matter without any slackness. However, when the Khulafaa’ became weak and the understanding of Islam also weakened, slackness in the killing of the apostate occurred, until atheism and apostasy spread and this reached the point where some of the apostates established groups and adopted a Deen alien to Islam. As a consequence, the fear crept into the hearts of the Muslims, despite the fact that this was a vital issue on the one hand and a matter in which intercession and forgiveness were out of the question on the other hand.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что такой человек, как Мустафа Кемаль, объявил войну исламу, то есть отступил от ислама, а применить к нему норму шариата было некому; ведь вопрос об отступничестве уже не считался жизненно важным, и именно это и произошло. Поэтому необходимо вернуть этот вопрос на его законное место и считать его жизненно важным, убивая каждого отступника, даже если их окажется миллионы.

Hence, it was not surprising for a man like Mustafa Kemal to declare war against Islam, i.e. apostasise from Islam with no one to execute the rule of Shari’ah upon him; because the issue of apostasy was no longer a vital issue, and this is what happened. Therefore, it is imperative to put back this issue in its rightful place and consider it to be a vital issue, by killing every apostate, even if they numbered millions.

Однако это не означает, что мы можем легкомысленно судить о человеке как об отступнике только потому, что он придерживается сомнительного мнения; мы должны быть твердо уверены, прежде чем сможем назвать его неверующим и отступником. Если то, что он говорит, делает его на 99% отступником, а на 1% — нет, то этот 1% должен иметь преимущество, и его следует считать мусульманином и не судить как отступника. Это потому, что мусульманин по своей сути остается мусульманином, и его нельзя считать неверующим или отступником, если это не доказано бесспорно. Точно так же мы не должны оправдывать его или искать предлоги, чтобы снять с него правило об отступничестве, если он бесспорно является отступником, поскольку это помешало бы принятию решения о жизни и смерти в важнейшем вопросе.

However, this does not mean that we can be casual in judging a person to be an apostate because he carries a doubtful opinion; we ought to be decisively certain before we can judge him to be a Kafir and an apostate. If what he says makes him 99% an apostate and 1% does not make an apostate, then the 1% should take precedence and he should be considered a Muslim, and he should not be judged as an apostate. This is because the Muslim in essence is a Muslim and he should not be judged to be a Kafir or an apostate unless this was conclusive. Likewise, we should not make excuses for him or seek pretexts to remove the rule of apostasy from him if he were conclusively an apostate, because this would impede the measure of life and death to be undertaken in a vital issue.

Поэтому, если мусульманин совершит то, что делает его отступником, например, будет молиться в церкви вместе с христианами и так, как молятся они, или произнесёт нечто, что делает его отступником, например: «Рассказ об Ибрахиме, упомянутый в Куръане, не подтверждён историей, а значит, это выдуманная история», или поверит в то, что делает его отступником, например, поверит, что ислам не подходит для этого времени, или поверит в отделение дина от государства, или усомнится в очевидном факте, став тем самым отступником, например, усомнится в том, что Куръан есть слово Аллаха, то во всех подобных случаях и в других подобных ситуациях он безусловно станет отступником. Тогда этот вопрос должен рассматриваться как жизненно важный, и в отношении него должна применяться мера жизни и смерти, то есть либо покаяние, либо смерть.

Therefore, if a Muslim were to perpetrate that which renders him an apostate, such as praying in a church, with the Christians and in the way they pray, or if he were to utter something that renders him an apostate, such as: “The story of Ibrahim mentioned in the Qur’an was not narrated by history, thus it is a false story”, or if he were to believe in that which renders him an apostate, such as believing that Islam is not valid for this age, or such as believing in the separation of the Deen from the state, or if he were to doubt a conclusive fact, thus becoming an apostate, such as doubting that the Qur’an is the word of Allah, in all such cases and in other similar cases, he would conclusively become an apostate. Then the issue must be treated as a vital one, and the measure of life and death must be undertaken towards it, i.e. either repentance or death.

Точно так же ислам сделал единство исламской уммы и единство государства одним из жизненно важных вопросов и сделал меры, предпринимаемые ради этого, вопросом жизни и смерти; таким образом, он определил и сам вопрос, и меру.

Likewise, Islam has made the unity of the Islamic Ummah and the unity of the State one of the vital issues, and made the measure undertaken towards it a measure of life and death; thus it has determined the issue and the measure.

Это проявляется в двух случаях: один — вопрос множественности Халифов, а другой — вопрос мятежников. Передано со слов Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Ааса, что он слышал, как Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Тот, кто принёс присягу (бай‘ah) имаму, дав ему рукопожатие и плод своего сердца, должен повиноваться ему, насколько способен; а если придёт другой, чтобы оспаривать у него власть, вы должны ударить по шее этого человека». Также передано со слов Абу Саида аль-Худри, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если присяга была принесена двум халифам, убейте последнего из них». Таким образом, он ﷺ сделал единство государства жизненно важным вопросом, когда запретил множественность халифов и приказал убить того, кто пытается установить множественность в Халифате, если он не отречётся. Также передано со слов Арфаджи, который сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: “Тот, кто придёт к вам, когда ваше дело объединено под властью одного человека, намереваясь расколоть вас или разделить вашу общину (Джама‘ah), — убейте его”». Таким образом, он ﷺ сделал вопрос единства Уммы и вопрос единства государства жизненно важным, когда запретил раскол общины и приказал убить того, кто пытается это сделать, если он не отречётся.

This is manifested in two cases: one is the issue of the plurality of Khulafaa’ and the other is the issue of the rebels. It has been reported on the authority of Abdullah ibn Amr ibn al-’Aas that he heard the Messenger of Allah (saw) say: “He who pledged his Bay’ah (oath) to an Imam giving him the clasp of his hand and the fruit of his heart shall obey him as long as he can, and if another comes to dispute with him, you must strike the neck of that man.” It has also been reported on the authority of Abu Said Al-Khudri that the Messenger of Allah (saw) said: “If a Bay’ah has been taken for two Khaleefah’s, kill the latter of them.” Hence, he (saw) made the unity of the State a vital issue when he prohibited the plurality of the Khulafaa’ and ordered the killing of the one who attempts to establish a plurality in the Khilafah, unless he retracts. It has also been reported on the authority of Arfaja who said: ‘I heard the Messenger of Allah (saw) say: “He who comes to you while your affair has been united under one man, intending to drive a wedge between you or fragment your group (Jama’ah), kill him.” Hence, he (saw) made the issue of the Ummah’s unity and the issue of the State’s unity a vital issue when he prohibited the fragmentation of the group and ordered the killing of he who attempts to do so, unless he retracts.

Что касается мятежников, Аллах (SWT) говорит:

As for the rebels, Allah (swt) says:

«Если две группы из числа верующих вступят в распрю, примиряйте их; а если одна из них будет посягать на другую, сражайтесь с той, которая посягает, пока она не подчинится Повелению Аллаха» (Коран, сура аль-Худжурат, аят 9). Это потому, что после установления имамата мусульман, то есть когда избран халиф для мусульман, восстание против него запрещено, ибо восстание ведёт к раздроблению мусульман, пролитию их крови и растрате их богатства. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Тот, кто восстанет против моей общины, когда она едина, пусть будет поражён мечом по шее, кем бы он ни был». Поэтому те, кто отделяется от имама, считаются мятежниками. Им следует предложить раскаяться и рассеять их сомнения, но если они будут упорствовать, их следует убить.

“If two factions from among the believers fall into a quarrel, make peace between them; and if one of them transgresses against the other, then fight the one that transgresses until it complies with the Command of Allah” (TMQ al-Hujarat, verse 9). This is because once the Imamah of the Muslims has been established, meaning when a Khaleefah for the Muslims has been chosen, rebellion against him is forbidden, due to the fact that rebellion leads to the disunity of the Muslims, the shedding of their blood and the squandering of their wealth. The Messenger of Allah (saw) said, “He who rebels against my Ummah while they are united strike his neck with the sword whoever he may be.” Hence, those who separate from the Imam are considered rebels. They should be invited to repent and their doubts should be dissipated, but if they persist, they should be killed.

Запрещая множественность государств и восстание против них, а также запрещая раскол Уммы, единство государства и единство Уммы становятся жизненно важным вопросом, ибо Аллах (свт) постановил, что мера, предпринимаемая в отношении них, является мерой жизни и смерти. Поэтому тот, кто совершает такое деяние, должен либо раскаяться, либо быть убит. Мусульмане осуществляли это и считали это одним из важнейших и наиболее критических вопросов. Они никогда не проявляли снисхождения в этом отношении ни к одному мусульманину, кем бы он ни был, поэтому Али (да будет доволен им) никогда не был снисходителен к Муавии. Более того, Али (да будет доволен им), Омейядам и Аббасидам никогда не было свойственно снисхождение к хаваридж, и установленных фактов, относящихся к этому, бесчисленное множество. Однако когда Халифат ослабел и понимание ислама пришло в упадок, мусульмане промолчали в ответ на отделение исламских земель от тела Халифата. Так между мусульманами был вбит клин, и они превратились в несколько государств. Это при том, что отделение любой земли от тела государства является жизненно важным вопросом, который требует либо раскаяния мятежников, либо ведения против них войны, независимо от цены в жизнях или богатстве.

By prohibiting the plurality of the state and the rebellion against it, and by prohibiting the division of the Ummah, the unity of State and that of the Ummah becomes a vital issue, because Allah (swt) has decreed that the measure to be undertaken towards them is a measure of life and death. Hence, he who perpetrates such an act should either repent or be killed. The Muslims had implemented this and used to consider it to be amongst the most important and most critical of matters. They never used to be lenient in this towards any Muslim whoever he might have been, thus ‘Ali (r.a.) was never lenient with Mu’awiyyah. Moreover, ‘Ali (r.a.), the Umayyads and the Abbasids were never lenient with the Khawarij, and the established facts pertaining to this are innumerable. However, when the Khilafah became weak and the understanding of Islam declined, Muslims kept silent over the breakaway of Islamic lands from the body of the Khilafah. Thus a wedge was driven between the Muslims and they turned into several states. This is despite the fact that the breakaway of any land from the body of the State is a vital issue that stipulates either the repentance of the rebels, or the waging of war against them, regardless of the cost in lives or wealth.

Ситуация дошла до того, что мусульмане стали жить в нескольких государствах, а Халифат стал одним из этих государств; положение ещё ухудшилось до такой степени, что некоторые мусульмане начали призывать к исламской лиге, то есть к тому, чтобы Халифат заключал соглашения с государствами, которые откололись от него. Таким образом, Государство Халифата одобряло бы их отделение и превращение в несколько государств; то есть поддерживало бы разобщённость мусульман, чтобы они превратились в несколько народов и наций, несмотря на то что это был жизненно важный вопрос и несмотря на явные хадисы о покаянии или смерти. Поэтому не стало неожиданностью, когда Мустафа Кемаль объявил об отделении Турции от остальных земель ислама и даже выразил своё одобрение передачи исламских земель государствам неверия, чтобы они решали их судьбу, поскольку этот вопрос был низведён с уровня жизненно важного. Так случилась катастрофа, и мусульмане стали равнодушны к необходимости жить в нескольких государствах и делиться на несколько народов и наций. Это произошло лишь потому, что вопрос единства Уммы и вопрос единства государства перестали считаться жизненно важными, а меры, предпринимаемые в их отношении, перестали быть мерами жизни и смерти.

The situation reached the point where Muslims lived in several states and the Khilafah became one of these states; the situation even worsened to the point where some Muslims started to call for an Islamic league, i.e. to have the Khilafah state enter into agreements with the states which broke away from her. Thus the Khilafah State would approve of their separation and of becoming several states; i.e. to support the disunity of the Muslims so that they turn into several peoples and nations, despite the fact that this was a vital issue and despite the explicit Ahadith about repentance or death. Hence, it came as no surprise when Mustafa Kemal declared the dismemberment of Turkey from the rest of the lands of Islam, and even declared his approval of surrendering the Islamic lands to the Kufr states to decide their fate because the issue was relegated from the level of being a vital issue. Thus the calamity took place and the Muslims became indifferent towards having to live in several states, and being divided into several peoples and nations. This was only because the issue of the Ummah’s unity and the issue of the state’s unity were no longer regarded as vital issues and the measure undertaken towards them was no longer a measure of life and death.

Поэтому необходимо вернуть этот вопрос на его законное место и считать его жизненно важным, чтобы не допустить отделения какой-либо страны от тела Халифата, даже если это приведёт к нескольким годам борьбы и даже если это приведёт к гибели миллионов мусульман.

Hence, it is imperative to restore this issue at its rightful place and to consider it a vital issue, thus preventing the dismemberment of any country from the body of the Khilafah, even if this led to several years of fighting and even if it led to the killing of millions of Muslims.

Точно так же Ислам сделал открытое проявление неверия (куфр) одним из важнейших вопросов и сделал меры, принимаемые против него, мерой жизни и смерти; таким образом, Ислам определил и суть вопроса, и меру. Муслим передал в хадисе Ауфа ибн Малика, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Над вами будут поставлены правители, и вы будете видеть, что они совершают и добрые, и дурные деяния. Тот, кто ненавидит их дурные деяния, освобождён от порицания; тот, кто не одобряет их дурных деяний, также в безопасности, а тот, кто одобряет и следует за ними, обречён». Спросили: «О Посланник Аллаха! Не следует ли нам сражаться с ними мечом?» Он ответил: «Нет, пока они совершают среди вас молитву». В другом передаче: «Они сказали: "О Посланник Аллаха, не следует ли нам тогда сражаться с ними?" Он ﷺ ответил: "Нет, пока они совершают среди вас молитву"». Бухари передал со слов Убады ибн ас-Сsamita, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ призвал нас, и мы принесли ему присягу (бей‘ah) на слушание и повиновение в радости и в горе, в лёгкости и в трудности и в неблагоприятных обстоятельствах; что мы не будем оспаривать власть имущих, пока не увидим явного куфра, по поводу которого у нас есть очевидное доказательство от Аллаха». В передаче ат-Табарани сказано: «явного куфра», а в передаче Ахмада сказано: «Пока он не велит вам совершить явный грех». Также передано со слов Ауфа ибн Малика от аль-Ашджа‘и, что Пророк ﷺ сказал: «Лучшие из ваших имамов — это те, кого вы любите, и которые любят вас, и которые молятся за вас, и вы молитесь за них; а худшие из ваших имамов — это те, кого вы ненавидите, и которые ненавидят вас, и вы проклинаете их, и они проклинают вас». Мы спросили: «О Посланник Аллаха, не следует ли нам тогда противостоять им?» Он ответил: «Нет, пока они совершают среди вас молитву».

Likewise, Islam has made the displaying of flagrant disbelief (Kufr) one of the vital issues, and made the measure undertaken towards it a measure of life and death; thus Islam determined the issue and the measure. Muslim reported in the Hadith of ‘Auf ibn Malik that the Messenger of Allah (saw) said: “Amirs will be appointed over you, and you will find them doing good deeds as well as bad deeds. The one who hates their bad deeds is absolved from blame, the one who disapproves of their bad deeds is also safe, but the one who approves and follows is doomed.” It was said: “O Messenger of Allah! Should we not fight them with the sword?” He said: “No, as long as they continue to establish prayer amongst you.” In another narration : “They said: “O Messenger of Allah, should we not fight them then? He (saw) replied: “No, as long as they continue to establish prayer amongst you.” Bukhari reported on the authority of ‘Ubadah Ibn-us-Samit who said: “The Messenger of Allah (saw) invited us, so we pledged our Bay’ah to him to hear and to obey in weal and woe, in ease and in hardship and evil circumstances; that we would not dispute with the people in authority, unless we witnessed a flagrant Kufr of which there is a conclusive proof from Allah.” In Al-Tabarani’s narration it said: “evident Kufr.” and in a narration by Ahmed, it said: “As long as he does not order you to commit a flagrant sin.” It was also reported on the authority of ‘Auf Ibn Malik from Al-Ashja’i who said that the Prophet (saw) said: “The best of your Imams are those whom you love and they love you and who pray for you and you pray for them, and the worst of your Imams are those whom you hate and they hate you and you curse them and they curse you’. We asked: ‘O Messenger of Allah shall we not then resist them?’ He said: ‘No, as long as they continue to establish prayer amongst you”.

Установление молитвы отражает установление Дина; это также равнозначно правлению по Исламу и проявлению его обрядов. Явное куфр — это куфр, проявляющийся в действиях, совершаемых правителем, то есть в правлении по куфру. Следовательно, замысел этих хадисов состоит в том, что халифу должны противостоять мусульмане, если он начнёт отклоняться от правления Исламом и если он перестанет поддерживать его обряды, и что с ним должны сражаться, если он установит правление куфра. Также мусульмане обязаны бросать вызов облечённым властью, если они видят явный куфр. Бросить им вызов означает обозначить этот вызов, даже если это приведёт к сражению с ними. В книге «Аль-Фатх» сказано: «Учёные единодушны в обязанности повиноваться доминирующему султану и совершать джихад вместе с ним; что повиновение ему лучше, чем восстание против него, ибо это сохранит жизни и успокоит народ; однако они исключили из этого случай, когда султан проявляет явный куфр, — в этом случае повиноваться ему запрещено, и с ним должны сражаться те, кто способен, как сказано в хадисе». Имам аш-Шаукани написал в своей книге «Найль аль-Аутар»: «Те, кто придерживается мнения, что обязательно противостоять притеснителям мечом и бороться с ними, в доказательство приводили общие тексты Книги и Сунны». Следовательно, вопрос об обязанности правления по Исламу и предотвращения правления куфра является жизненно важным, ибо Аллах (SWT) сделал меру, которая должна быть предпринята в этом отношении, мерой жизни и смерти; таким образом, тот, кто не правит по Исламу и правит по системе куфра, должен либо отказаться от этого, либо быть убит.

Establishing prayer is reflected in the establishment of the Deen; it is also tantamount to the rule by Islam and the manifestation of its rites. The flagrant Kufr is the Kufr manifested in the actions performed by the ruler, i.e. the rule by Kufr. Hence, the concept behind these Ahadith is that the Khaleefah ought to be resisted by the Muslims if he started to deviate from the rule of Islam and if he failed to uphold its rites, and that he ought to be fought by them if he established the rule of Kufr. Also, the Muslims must challenge the people in authority if they witness a flagrant Kufr. Challenging them means generating the challenge even if this led to fighting them. It is mentioned in Al-Fateh: “The scholars have agreed upon the obligation of obeying the dominant Sultan and of performing Jihad alongside him; that his obedience is better than rebellion against him, for this would spare lives and appease the populace; however they excluded from this the case where the flagrant Kufr is displayed by the Sultan, in which case it would be forbidden to obey him, he should rather be fought by those who are capable, as mentioned in the Hadith.” Imam al-Shawkani wrote in his book entitled Nayl al-Awtar, “Those who hold the opinion that it is obligatory to resist the wrongdoers with the sword and struggle against them, they used as evidence the general texts in the Book and the Sunnah .” Hence, the issue pertaining to the obligation of ruling by Islam and preventing the rule of Kufr is a vital issue, because Allah (swt) has made the measure that should be undertaken towards it a measure of life and death; thus he who does not rule by Islam and rules by a Kufr system should either retract or be killed.

Мусульман обязывают не молчать о правлении не по тому, что ниспослал Аллах (свт), ибо это вопрос жизненной важности. Однако когда благочестие ослабло в душах мусульман, а их понимание ислама также ослабло, им стало легко молчать о халифах и правителях, если те правили по куфру в одном-единственном вопросе. Когда же их слабость возросла, им стало легко молчать о правителях, если те правили по куфру в нескольких вопросах. Долгосрочным следствием такого молчания стало то, что правители обрели наглость внедрять куфр открыто. Мусульмане в Египте молчали, когда правитель ввёл французское гражданское право и отменил нормы шариата. Мусульмане в Исламском государстве молчали, когда в 1909 году правила куфра были установлены в качестве конституции для мусульман. Хотя поначалу они восстали против этого, после они замолчали. Неудивительно, что Мустафа Кемаль уничтожил Халифат и все нормы ислама и провозгласил правление куфра. Это произошло потому, что мусульмане перестали считать этот вопрос жизненно важным, и бедствие свершилось: мусульманам стало легко наблюдать открытый куфр, не обнажая меча, чтобы его устранить; им даже стало легко жить под властью куфра, не осуждая его. Хуже того, большинство мусульман приняли нормы куфра, привыкли к ним и по собственному выбору отреклись от норм ислама. Положение дошло до того, что мусульмане стали принимать куфр и призывать к нему, в дополнение к молчанию о нём и непринятию против него меча. Всё это произошло лишь потому, что вопрос правления по системе куфра перестал быть жизненно важным, а мера, принимаемая в отношении него, перестала быть вопросом жизни и смерти.

The Muslims are ordered not to keep silent over the rule by other than what Allah (swt) has revealed, because it is a vital issue. However, when piety weakened in the souls of the Muslims and their understanding of Islam also weakened, it became easy for them to keep silent over the Khulafaa’ and the rulers if they ruled by Kufr in one single matter. When their weakness increased, they found it easy to keep silent over the rulers if they ruled by Kufr in several matters. The long term consequence of this silence was that the rulers had the audacity to implement Kufr in a flagrant manner. The Muslims in Egypt kept silent when the ruler implemented the French civil law and abolished the Shari’ah rules. The Muslims kept silent in the Islamic State when the rules of Kufr were established as a constitution for the Muslims in 1909. Though they revolted against them at first, but they went silent afterwards. It came as no surprise when Mustafa Kemal destroyed the Khilafah and all the rules of Islam and declared the rule of Kufr. This was because the Muslims no longer regarded this issue as a vital one, thus the calamity occurred and it became easy for the Muslims to witness the flagrant Kufr without brandishing the sword to remove it; it even became easy for them to be ruled by Kufr without condemning it. Worse than that, the majority of Muslims accepted the rules of Kufr, became accustomed to them and relinquished the rules of Islam by choice. This situation reached the point where Muslims accepted Kufr and called for it, in addition to keeping silent over it and not brandishing the sword against it. All this was only because the issue of ruling by a Kufr system was no longer a vital issue, and the measure undertaken towards it was no longer that of life and death.

Поэтому необходимо вернуть этот вопрос на его законное место и считать его жизненно важным, чтобы правление по системе куфра было предотвращено, даже если это приведёт к нескольким годам борьбы и даже если это приведёт к гибели миллионов мусульман и к мученической смерти миллионов верующих.

Hence, it is imperative to reinstate this issue in its rightful place and to consider it a vital issue, so that the rule by a Kufr system would be prevented even if this led to several years of fighting and even if it led to the killing of millions of Muslims and to the martyrdom of millions of believers.

Поэтому восприятие всех жизненно важных вопросов, которые Аллах (сsubhanahu wa ta'ala) определил и установил, и восприятие мер жизни и смерти, которые Он (swt) сделал обязательными, ослабло. Связь этих вопросов с исламским акыдой также ослабла, и они были низведены со своего места до такой степени, что перестали восприниматься как весьма важные положения шариата, ради которых следует браться за оружие. Таким образом, их отодвинули с того места, на которое поставил их Аллах (swt), то есть они перестали восприниматься как вопрос жизненной важности. Вследствие этого мера, которую шариат предписал в их отношении, больше не считалась сопротивлением силой и обнажением меча для устранения власти куфра и восстановления власти ислама. Поэтому вопрос об уничтожении Халифата, а значит, и об устранении исламской системы, не воспринимался как вопрос жизненной важности. То, что он действительно был таковым, не преобладало над умами и сердцами. Так Мустафа Кемаль довёл свой замысел до конца: уничтожил Халифат и стер ислам с политической карты, и никто не взялся за оружие, чтобы выступить против него и сразиться с ним. Поэтому разрушение куффарами Халифата и устранение исламской системы из жизни произошли с такой лёгкостью и простотой на глазах у миллионов мусульман. Если бы тогда мусульмане осознавали, что этот вопрос жизненно важен, что от него зависят судьба мусульман и судьба ислама, и что неизбежной мерой в отношении него было взяться за оружие и сразиться с Мустафой Кемалем, то они не понесли бы этого удара, этой ужасной катастрофы и этой великой трагедии. Итак, неспособность мусульман воспринять этот вопрос как жизненно важный, требующий меры жизни и смерти, и стала причиной того бедствия, что постигло их.

Therefore, the perception of all the vital issues which Allah (swt) had outlined and determined and the perception of the life and death measures which He (swt) had made obligatory has weakened. The linkage of these issues to the Islamic Aqeedah has also weakened, and they were relegated from their position to the point where they were no longer perceived as being very critical Shari’ah rules, for which arms should be taken up. Thus, they were relegated from the position in which Allah (swt) had placed them, meaning they were relegated from the position of the vital issue. Consequently, the measure which the Shari’ah had decreed towards them was no longer deemed to be the resistance by force and the brandishing of the sword to remove the rule of Kufr and restore the rule of Islam. Therefore, the issue of destroying the Khilafah, thus removing the system of Islam, was not perceived as a vital issue. The fact that this was indeed a vital one was not dominant over the atmospheres and the souls. So Mustafa Kemal went ahead with his action, destroyed the Khilafah and wiped out Islam from the political map without anyone taking up arms against him and fighting him. Therefore, the Kuffar’s destruction of the Khilafah and their removal of the system of Islam from existence occurred with this ease and simplicity, before the eyes of millions of Muslims. Had the Muslims been at the time aware that this issue was a vital one, upon which the fate of the Muslims and the fate of Islam depended, and that the inevitable measure towards it was to take to take up arms and fight Mustafa Kemal, they would not have been dealt this blow, this horrific calamity, and this major tragedy. Hence, the Muslims’ failure to perceive that this issue was a vital issue which necessitated a measure of life and death, was the cause of this calamity that befell them.