При рассмотрении концепции власти и её перехода от Церкви к народу западные философы приняли воображаемую, гипотетическую идею, которая не имеет основания в реальности. По сути, эта идея представляет собой лишь умственную конструкцию западных людей, согласно которой считается, что человек некогда жил в естественном, диком состоянии, а затем перешёл к урбанизированному, гражданскому состоянию посредством общественного договора. В рамках общественного договора индивиды соглашались отказаться от части своей воли, чтобы сформировать коллективную волю, которая является общественной волей и составляет суверенитет. Согласие индивидов отказаться от своей (части) воли называется общественным договором, который является основой государства, основой власти и основой общественной свободы. Они считали, что системой, воплощающей эту идею, как они её воспринимают, является демократическая система, как политическое образование для осуществления суверенитета народа. Соответственно, правящая система Запада основана на демократии. Слово «демократия» — составное слово греческого происхождения, δημοκρατία, demokratia, которое образовано от demos (народ) и kratos (власть), так что означает «власть народа». Демократию обычно определяют famous высказыванием Авраама Линкольна (ум. 1865), который во время своей Геттисбергской речи сказал: «правительство народа, избранное народом, для народа».

When examining the concept of authority and its transfer from the Church to the people, the Western philosophers adopted an imaginary, hypothetical idea that has no basis in reality. Instead, the idea is merely a mental construct of Westerners, in which it is claimed that Man used to live in a natural, feral state, then moved to an urbanized, civil state through a social contract. Within the social contract, individuals agreed to give up part of their will, to form a collective will, which is a public will constituting sovereignty. The agreement of individuals to give up their (part of) will is called social contract, which is the fundamental of the state, the fundamental of authority and the fundamental of public freedom. They viewed that the system that embodies this idea, as they perceive, is the democratic system, as a political entity to exercise the sovereignty of the populous. Accordingly, the ruling system of the West is based on Democracy. The word Democracy is a Greek-origin composite word, SppoKpcma, demokratia, which is from demos (people) and kratos (rule), so it means “rule of the people.” Democracy is usually defined by the famous saying of Abraham Lincoln (d 1865), who said, “government of the people, by the people, for the people” during his Gettysburg Address.

В его глобальной, современной концепции, как она продвигается Западом, демократия неотделима от идеи свободы (liberty). Этот вопрос не нов и не возник в современной западной мысли, как принято считать. Напротив, он попросту унаследован от греков. Аристотель говорит в своей книге «Политика»: «Ибо если свобода и равенство, как полагают некоторые, в первую очередь присущи демократии, то они будут наилучшим образом достигнуты тогда, когда все люди в равной мере участвуют в управлении в максимальной степени. А поскольку народ составляет большинство, а мнение большинства является решающим, такое правление необходимо должно быть демократией». Однако современное понятие свободы (liberty) отличается от понятия греков. Это то, что отличает Запад, начиная с эпохи Просвещения и возникновения западной либеральной философии.

In its global, contemporary concept as promoted by the West, Democracy is inseparable from the idea of freedom (liberty). This matter is not new and has not emerged from modern Western thinking, as is held. Instead it is merely inherited from the Greeks. Aristotle says in his book Politics, “For if liberty and equality, as is thought by some, are chiefly to be found in democracy, they will be best attained when all persons alike share in the government to the utmost. And since the people are the majority, and the opinion of the majority is decisive, such a government must necessarily be a democracy.” However, the concept of modern freedom (liberty) differs from that of the Greeks. This is something that distinguishes the West, starting from the era of Enlightenment and the emergence of the Western liberal philosophy.

Соответственно, демократия в современном выражении именуется либеральной демократией, отличаясь от других демократий, будь то древние или современные, например социал-демократии. Истинная демократия, согласно западному восприятию, — это демократия, связанная с понятием свободы, которое Запад признал в эпоху Просвещения. Поэтому её описывают как совокупность мыслей и принципов, связанных со свободой, как они её понимают. Некоторые мыслители считают её институционализацией свободы. Можно сказать, что среди западников, поддерживающих демократию, существует консенсус о том, что она неотделима от ряда вопросов, которые считаются опорами демократии, а именно: суверенитет народа, разделение властей, свободы, права человека, равенство, плюрализм, свободные и честные выборы с последующей мирной передачей власти, верховенство закона и правило большинства при сохранении прав меньшинств.

Accordingly, Democracy is expressed in a modern term as liberal democracy, distinct from other democracies, whether ancient, or modern, such as social democracy. True democracy according to the Western perception is Democracy connected to the concept of freedom, acknowledged by the West in its era of Enlightenment. Therefore, it is described as a collection of thoughts and principles related to freedom, as they perceive. Some thinkers consider it as an institutionalization of freedom. It can be said that there is a consensus amongst Westerners who support Democracy, that it is inseparable from a group of matters that are considered as the pillars of Democracy, which are: Sovereignty of the people, separation of powers, freedoms, human rights, equality, pluralism, free and fair elections followed by peaceful transition of power, rule of law and majority rule whilst preserving the rights of minorities.

Это Демократия, вкратце. Стоит отметить, что она была и остаётся предметом критики со стороны самих западных мыслителей. Об этом говорит Жак Рансьер в своей книге «Ненависть к демократии»: «Ненависть к демократии, безусловно, не нова». Основа критики демократической теории, которую выдвигает большинство западных критиков, заключается в термине «народ». Его критикуют как расплывчатый термин, различно толкуемый по смыслу. Помимо этого, разногласия переходят к вопросу процедурного аспекта, определяющего понятие власти народа. Процедурный аспект, по сути, подтверждает нереалистичность идеи власти народа. Если обратиться к лингвистическому значению демократии применительно к власти народа, мы обнаруживаем, что это значение лишено реальности с самих времён греков. Именно греки первыми предались этой идее, при которой слово «народ» ограничивалось свободными людьми среди греков, исключая женщин, рабов и не-афинян. Когда идея демократии была возрождена в восемнадцатом веке нашей эры, некоторые мыслители осознали нереалистичность этой теории с теоретической точки зрения. Это связано с тем, что согласие всех людей относительно управления и администрирования государством невозможно. Поэтому они разработали её процедурный аспект, создав так называемую представительную демократию, то есть демократию избранных депутатов.

This is Democracy, concisely. It is worth mentioning that it was and is still the subject of criticism amongst the Western thinkers themselves. This is what Jacques Ranciere alludes to in his book, Hatred of Democracy, “Hatred of democracy is certainly nothing new.” The basis of criticism towards the democratic theory levelled, by most of the Western critics, arises over the term ‘people.’ It is criticized as a vague term, differing in the definition of its meaning. Beyond that, disagreement moves on to focus on the procedural aspect to determine the concept of rule of the people. The procedural aspect practically affirms the unrealistic idea of the rule of the people. Upon looking at the linguistic meaning of Democracy with regards to the rule of the people, we find this meaning to be devoid of reality, since the days of the Greeks themselves. The Greeks were the first to indulge in this idea, wherein the word ‘people’ was restricted to the free people amongst the Greeks, whilst excluding women, slaves and those who were non-Athenians. When the idea of Democracy was reinstated in the eighteenth century CE, some thinkers realized the unrealistic nature of the theory, from a theoretical standpoint. This is because consensus of all the people over ruling and administration of the state is impossible. So they developed its procedural aspect, creating the so-called representative democracy, which is democracy of elected deputies.

Тот, кто следует за западным интеллектуальным движением, может заметить существование на протяжении десятилетий устойчивого течения среди группы мыслителей, которое выступает за принятие реалистичного порядка управления. Это течение отвергает теоретическую концепцию демократии после того, как стала очевидна её нереалистичность. Это течение возглавляет группа мыслителей, среди которых Вильфредо Парето, Гаэтано Моска, Роберт Михельс, Ч. Райт Миллс и другие. Они приняли теорию элит, основанную на идее о том, что власть присваивается меньшинством людей в обществе. В книге «Основы современной социологической теории» (итал.: Elementi di scienza politica), в своём эссе «Правящий класс» (итал.: La Classe Politica) Гаэтано Моска резюмирует эту реальность следующими словами: «Те, кто принадлежит к правящему классу, начнут приобретать дух корпоративности. Они будут становиться всё более обособленными и всё лучше овладевать искусством монополизировать в свою пользу качества и способности, необходимые для получения власти и её удержания. И наконец со временем возникает сила, по своей сути консервативная, — сила привычки, благодаря которой многие смиряются с низким положением, в то время как члены определённых привилегированных семей или классов проникаются убеждением, что для них быть наверху и командовать — почти абсолютное право». (итал.: coloro che fanno parte della classe politica vanno acquistando lo spirito di corpo e di esclusivismo ed imparano l'arte di monopolizzare a loro vantaggio le qualità e le attitudini necessarie per arrivare al potere e per mantenerlo: infine, col tempo, si forma la forza conservatrice per eccellenza, quella dell'abitudine, per la quale molti si rassegnano a stare in basso, ed i membri di certe famiglie o classi privilegiate acquistano la convinzione che per loro è quasi un diritto assoluto lo stare in alto ed il comandare.) В этом контексте французский политолог и правовед Морис Дюверже утверждает в своём эссе «Политические партии» (фр.: Les Partis Politiques), что демократия не может быть «властью народа, осуществляемой самим народом», а может быть лишь «властью народа, осуществляемой элитой, выдвинувшейся из народа». Наиболее важные критические замечания в адрес демократии, высказанные самими западными мыслителями, таковы:

One who follows the Western intellectual movement can observe the existence of a crystallized trend for decades amongst the group of thinkers, about adopting the realistic procedure for ruling. It is a trend of rejecting the theoretical concept of Democracy, after the unrealistic nature of theoretical Democracy became clear. This trend is led by a group of thinkers, amongst them are, Vilfredo Pareto, Gaetano Mosca, Robert Michels, C. Wright Mills and others. They adopted the elite theory which is based on the idea of acquisition of power by a minority of the people in society. In the book, Foundations of Modem Sociological Theory (Italian: Elementi di scienza politica), in his essay, “The Ruling Class (Italian: La Classe Politica)” Gaetano Mosca summarizes this reality by saying, “those who belong to the ruling class will begin to acquire a group spirit. They will become more and more exclusive and learn better and better the art of monopolizing to their advantage the qualities and capacities that are essential to acquiring power and holding it. Then, at last, the force that is essentially conservative appears—the force of habit. Many people become resigned to a lowly station, while the members of certain privileged families or classes grow convinced that they have almost an absolute right to high station and command. (Italian: coloro che fanno parte della classe politica vanno acquistando Io spirito di corpo e di esclusivismo ed imparano I'arte di monopolizzare a loro vantaggio le qualita e le attitudini necessarie per arrivare al potere e per mantenerlo : infine, col tempo, si forma la forza conservatrice per eccellenza, quella dell'abitudine, per la quale molti si rassegnano a stare in bassoA ed i membri di cede famiglie o classi privilegiate acquistano la convinzione che per loro e quasi un diritto assoluto Io stare in alto ed il comandare.)” In this context, the French political and legal scholar Maurice Duverger proposes in his essay “Political Parties” (French: Les Partis Politiques) that democracy cannot be “government of the people by the people” but only “government of the people by an elite rising from the people.” The most important criticism levelled at Democracy by Western thinkers themselves are:

1. Угнетение со стороны большинства с утратой прав меньшинств.

1. Oppression by the majority, with loss of minority rights.

2. Опасность расширения влияния общественного мнения, поскольку выборы и решения зависят от общественного мнения, которым манипулируют определённые силы из числа заинтересованных сторон и лоббистов.

2. The danger of expanding the power of public opinion, since elections and decisions are subject to public opinion that is controlled by certain powers, from amongst the stakeholders and lobbyists.

3. «Железный закон олигархии», согласно которому власть и политические партии оказываются монополизированы в руках нескольких групп капиталистов.

3. The "iron law of oligarchy" that stipulates the monopoly of power and political parties, in the hands of a few groupings of capitalists.

4. Со временем демократия превращается в бюрократию. По мере того как проходит время, демократия становится всё более сложной, так что власть постепенно переходит в руки одних только профессиональных карьеристов.

4. Over time, democracy turns into bureaucracy. As time goes by, democracy becomes more and more complex so that the power transpires in the hands of career professionals alone.

Это некоторые из критических замечаний в адрес демократии, исходящих от самих западных мыслителей. Однако большинство из них не предлагает альтернативы. Вместо этого они считают демократию незыблемым принципом, и даже представить себе альтернативу им не удаётся. Британский политик Энтони Барч признал это в своей книге «Концепции и теории современной демократии». С одной стороны, Барч утверждал, что большинство неспособно управлять, и говорил: «Одно из многих точных замечаний Даля о федеральном правительстве состояло в том, что в значительной степени „численное большинство неспособно предпринимать какие-либо согласованные действия. Действовать способны лишь различные составляющие численного большинства“». Однако, с другой стороны, Барч всё же настаивает: «Я считаю, что представительная демократия — наилучшее из созданных до сих пор институциональных устройств для управления». Так, мы видим, что многие мыслители, которые стараются разработать процедуры демократии и возродить её понятия и ценности, согласны с тем, что демократия лучшая, несмотря на резкую критику. В своей книге «Демократия и её критики» Роберт Алан Даль поддерживает демократию. Он утверждает, что демократия максимизирует свободу, опираясь на базовые политические права и свободы, такие как свобода выражения мнений, и позволяет «людям жить под законами, которые они выбирают сами». Он заявляет, что политическое участие общества в демократии способствует развитию таких желательных качеств, как «независимость, самостоятельность и гражданственность». Роберт Даль вновь подтверждает, что демократический процесс является «наиболее надёжным средством защиты и продвижения блага и интересов всех лиц, подпадающих под коллективные решения».

These are some of the criticisms directed towards democracy from Western thinkers themselves. However, most of them do not present an alternative. Instead, they deemed democracy as a fixed principle for which one cannot even conceive of an alternative. The British politician Anthony Birch recognized this in his book, The Concepts and Theories of Modern Democracy. So on the one hand Birch maintained that the majority is incapable of ruling by saying, One of Dahl’s many accurate comments on the federal government was that, to a large extent, ‘the numerical majority is incapable of undertaking any co­ ordinated action. It is the various components of the numerical majority that have the means for action.’ However, on the other hand Birch still insists “I believe that representative democracy is the best institutional arrangement for government yet devised.” Thus we find many of the thinkers who attempt to develop the procedures of democracy and revive its concepts and values, agreeing that democracy is the best despite strong criticism. In his book, Democracy and Its Critics, Robert Alan Dahl endorses Democracy. He asserts Democracy maximizes freedom by embracing basic political rights and liberties, such as free expression, and allows “persons to live under laws of their own choosing.” He claims that political participation by the public in a democracy fosters the desirable qualities of “independence, self-reliance, and public-spiritedness.” Robert Dahl reaffirms the democratic process “as the most reliable means for protecting and advancing the good and interests of all the persons subject to collective decisions.”.

Из сказанного выше очевидно, что западные мыслители сами исследовали идею демократии и критиковали её, указывая на её недостатки в соответствии со своими представлениями. Несмотря на это, их единодушное мнение состоит в том, что демократия — лучшее из всего, что создал человеческий разум в области управления, и что альтернативы ей нет.

It is clear from the above that Western thinkers themselves examined the idea of Democracy and criticized it, pointing out its flaws according to their perceptions. Despite that, their unanimous consensus is that Democracy is the best thing created by the human mind in ruling and that there is no alternative for it.

На самом деле, если глубоко вникнуть в реальность демократии, какой её видит Запад, становится ясно, что слово «демократия» для них символизирует два измерения: интеллектуальное, цивилизационное измерение и политическое измерение.

In fact, a deep look into the reality of democracy as perceived by the West shows us that the word democracy for them symbolizes two dimensions: an intellectual, civilizational dimension and a political dimension.

Что касается первого измерения, то это система ценностей, которая формирует западные ценности и представления о жизни, такие как свобода, равенство, плюрализм и секуляризм, а также другие. Это политическая основа, включающая совокупность цивилизационных понятий, принятых Западом и решительно поддерживаемых западными людьми. В своей книге «Конец истории» Фрэнсис Фукуяма утверждал: «В конце истории у либеральной демократии не осталось серьёзных идеологических соперников. В прошлом люди отвергали либеральную демократию, поскольку считали её уступающей монархии, аристократии, теократии, фашизму, коммунистическому тоталитаризму или любой другой идеологии, в которую они случайно верили. Но теперь, вне исламского мира, похоже, существует всеобщий консенсус, признающий притязания либеральной демократии на звание наиболее рациональной формы правления». Тем временем Жан-Луи Керморн в книге «Западные политические системы» (франц.: Les régimes politiques occidentaux) заявлял: «Как принцип легитимности западная демократия — не новая идея. Она является наследницей цивилизаций, которые ей предшествовали: греческого полиса и римской республики. Пройдя через века, когда её вытесняли империи, сеньории и абсолютные монархии, почти исчезнув, а затем, в период Второй мировой войны, на несколько десятилетий уступив место тоталитарным режимам, она сегодня уже никем не оспаривается» (франц.: En tant que principe de légitimité, la démocratie occidentale n’est pas une idée neuve. Elle est héritière des civilisations qui l’ont précédée : la cité grecque et la Rome républicaine. Et, après avoir été supplantée pendant des siècles par des empires, des seigneuries et des monarchies absolues, après avoir failli disparaître, après quelques décennies de fonctionnement, pendant la Seconde Guerre mondiale, au profit des régimes totalitaires, elle n’est plus contestée aujourd’hui.). Таким образом, демократию необходимо изучать под этим углом зрения — как совокупность понятий и ценностей, или первичный идеал о жизни. Это относится к изучению цивилизационных основ, принятых Западом, на которых строится политическое устройство демократии.

As for the first dimension, it is the value system that frames the Western values and its concepts about life such as freedom, equality, pluralism and secularism, amongst others. It is the political framework comprising a group of civilizational concepts adopted by the West, endorsed emphatically by the Westerners. In his book, The End of History, Francis Fukuyama asserted, “At the end of history, there are no serious ideological competitors left to liberal democracy. In the past, people rejected liberal democracy because they believed that it was inferior to monarchy, aristocracy, theocracy, fascism, communist totalitarianism, or whatever ideology they happened to believe in. But now, outside the Islamic world, there appears to be a general consensus that accepts liberal democracy's claims to be the most rational form of government.” Whilst, in his book, The Western Political Systems (French: Les regimes politiques occidentaux) Jean-Louis Quermonne asserted that “As a principle of legitimacy, Western democracy is not a new idea. It is the heir to the civilizations that preceded it: the Greek city and Rome republic. After being supplanted for centuries by empires, lordships and monarchies absolute, after having almost disappeared, after a few decades during the Second World War, for the benefit of totalitarian regimes, it is no longer contested today. (French: En tant que principe de legitimite, la democratie occidentale n’est pas une idee neuve. Elie est heritiere des civilisations qui I’ont precedee: la cite grecque et la Rome republicaine. Et, apres avoir ete supplantee pendant des siecles par des empires, des seigneuries et des monarchies absolues, apres avoir failli disparaftre, apres quelques decennies de fonctionnement, pendant la Seconde Guerre mondiale, au profit des regimes totalitaires, elle n’est plus contestee aujourd’hui.) Thus, Democracy must be studied from this angle, as a group of concepts and values or the primary ideal about life. This falls within the study of the civilizational foundations adopted by the West and upon which Democracy's political entity is established.

Что касается второго аспекта, он связан с оценкой демократии как самой превосходной, оптимальной или наилучшей из возможных систем, как утверждают западные авторы. Те, кто разделяет эту точку зрения, не рассматривают её цивилизационный состав, то есть её понятия, ценности и идеологию, взгляды на которые подвержены изменениям, различиям или противоречиям. Они смотрят лишь на состав самой демократии, или на отвлечённый смысл идеи, не обращая внимания ни на какие другие вопросы. Таким образом, демократия рассматривается ими как политическая система, которая организует вопрос управления в любом государстве и регулирует политические дела любого общества. Этот предмет, по сути, связан с так называемым общественным договором, как они его называют, который считается истоком политических вопросов. Данный предмет раскрывает недостатки западного мышления на политическом и интеллектуальном уровне и его ошибки, начиная с момента его становления.

As for the second dimension, it is related to evaluating democracy as the most superior or optimal or the best possible system, as the Westerners claim. Those who agree with this angle do not look into the civilizational composition i.e. its concepts, values or ideology whose views are subject to change or difference or contradiction. They only look into democracy's composition or the abstract meaning of the idea, without looking into any other matters. Thus, they look into democracy as a political system that organizes the matter of ruling in any state, regulating the political issues of any society. This subject is, in fact, related to the so-called social contract, in their words, which is considered as the origin of political matters. This subject reveals the shortcomings of the Western mind at the political and intellectual level and its errors, right from the moment of its establishment.

Таким образом, человек как человек или как личность, живущая в этом мире, является политиком, который одновременно занимается политикой и подвержен её влиянию, поскольку он заботится о собственных делах или о делах тех, за кого он несёт ответственность, или о делах нации. Забота о делах нации, народа или группы, к которой принадлежит этот политический человек, обязывает его рассматривать вопрос управления.

Thus a man by virtue of being a human or an individual, in terms of living a life in this world, is a politician who both engages in politics and is affected by it, because he takes care of his own affairs, or the affairs of those who are under his responsibility, or the affairs of a nation. Taking care of the affairs of a nation or people or a group in which this political man belongs to obliges him to consider the issue of ruling.

Процесс заботы о делах народа осуществляется исключительно через политическое образование или государство. Это так вне зависимости от того, как рассматривать его определение и от того, кто призывает к его установлению. Государство основывается на системе, которая определяет его формы, аппарат, структуры и институты, а также мысли, понятия и критерии заботы о делах, наряду с конституционными законами, которые должны применяться, и другими вопросами, относящимися к управлению. Это называется политической системой или системой правления.

The process of taking care of the affairs comes through a political entity or a state alone. This is so regardless of looking into its definition and the one who calls for its establishment. The state is founded upon a system that defines its forms, apparatus, structures and institutions, as well as the thoughts, concepts and criteria to take care of the affairs, alongside constitutional laws to be implemented and other matters that fall within ruling. This is called the political system or ruling system.

Представление человека о системе правления, которая практически позволяет ему заниматься делами, на самом деле складывается из трёх вопросов: чем управлять? Кто является правителем? Как правитель управляет?

Man’s conception of the ruling system, which practically enables him to take care of the affairs, is actually framed within three questions: With what to be ruled? Who is the ruler? How does the ruler rule?

Что касается того, чем следует управлять, естественным является такой случай, когда правление осуществляется на основе идеологии, принятой группой людей. Соответственно, роль правителя или правительства состоит в том, чтобы реализовывать и применять совокупность понятий, критериев и убеждений, принятых этой группой. Это положение предлагается как правителю, так и управляемым после установления государства. Оно не пересматривается при каждых выборах, референдуме, парламентской сессии или при обсуждении политики. Поэтому оно не предлагается заново, кроме одного условия: когда прежняя система рушится и существует желание перемен. Таким образом, это единственное условие - случай нового учреждения. Соответственно, западное государство, независимо от его названия, формы и модели, было основано на определённых мыслях и понятиях, которые считаются незыблемыми, без рассмотрения возможности их изменения. То же самое относится и к исламскому государству, Халифатскому государству, которое было основано на иных определённых мыслях и понятиях, отличных от западных мыслей и понятий. Таким образом, то, что государство основано на идеологии, определяющей, чем следует управлять, само по себе не является отличительной чертой западной системы правления, которая делала бы её отличной от других систем правления.

As for what to be ruled with, the natural case is that there is ruling by an ideology that is accepted by a group of people. Accordingly, the role of the ruler or the government is to implement or apply the group of concepts, criteria and convictions adopted by the group. This matter is proposed to both the ruler and ruled once the state is established. This proposal is not reviewed upon every election or referendum or parliamentary session or policy consideration. So it is not newly proposed except in one condition, which is when the previous system falls and there exists a will to change. So the one condition is the case of a new establishment. Accordingly, the Western state, regardless of its name, form and model, was established upon specific thoughts and concepts that are deemed to be fixed, with no consideration for their change. This is just like the Islamic state, the Khilafah (Caliphate) State that was established upon differing specific thoughts and concepts, that are not the Western thoughts and concepts. Thus, being established upon an ideology, specifying what to be ruled with, is not in itself a distinguishing characteristic of the Western ruling system, making it distinct from other ruling systems.

Нельзя сказать здесь, что отличительная черта Запада заключается в природе западного человека, который выражает свой суверенитет собственным определением концепций и ценностей правления: он сам выбирает, чем управлять, и сам издаёт свои законы. Это нельзя утверждать, поскольку предмет здесь не связан с источником власти. Предмет связан с существованием мыслей и концепций относительно управления. Так же как у Запада есть идеология, по которой он управляется, у других есть иные идеологии управления, независимо от их источников. Поэтому с этой точки зрения между ними нет различия. Различие проявляется лишь при изучении источника правления, с точки зрения истинности, обоснованности и добра, заложенных в идеологии. Этот вопрос здесь не относится к предмету изучения, хотя мы уже рассматривали некоторые его аспекты и будем обсуждать дальше, в теме Западной цивилизации, которая последует. Предмет изучения здесь — ответ на вопрос: чем должен управляться человек? Все известные человечеству политические системы без исключения отвечают на этот вопрос. Это значит, что западная политическая мысль, верящая в демократическую систему, с этой точки зрения не отличается от других.

It cannot be said here that the Western distinctiveness lies in the nature of Western man, who expresses his own sovereignty by his own determination of concepts and values of ruling, so he chooses what is to be ruled with and he himself legislates his laws. This cannot be said because the subject here is not related to the source of ruling. Instead, the subject is related to the existence of the thoughts and concepts regarding ruling. So just as the West has an ideology to rule with, others also have other ideologies to rule with, regardless of their sources. So there is no distinction between them from this perspective. Instead, the distinction appears only when studying the source of ruling, in terms of the truthiness, validity and goodness of the ideology. This issue is not relevant here in terms of study, whilst we have looked at some of it before and we discuss further in the subject of Western Civilization to come. The subject of study here is the answer to the question: with what is man to be ruled? All the political systems known by humankind answer this question without exception. This means the Western political thought, believing in the democratic system, is not distinct from this perspective.

Также нельзя утверждать, что западная демократическая система правления отличается плюрализмом, гарантирующим инакомыслие и исключительность, позволяющим существовать множеству культур и идеологий. Этого утверждать нельзя, потому что западный плюрализм — это плюрализм лишь в рамках собственной идеологии. Поэтому Запад не принимает ни одной идеи извне, которая могла бы повлиять на общество, и не допускает концепций, противоречащих его идеологии. Соответственно, Запад боролся с коммунистическими партиями в прошлом и продолжает бороться с так называемым политическим исламом, представляя его как терроризм, радикализм и фундаментализм. Таким образом, это формальный плюрализм, а не действительный плюрализм в абсолютном смысле.

It cannot also be said that the Western democratic ruling system is distinguished by pluralism, guaranteeing non-conformity and exclusivity, allowing multiple cultures and ideologies to exist. This cannot be said, because Western pluralism is pluralism within the confines of its ideology alone. So the West neither accepts any idea from outside of its ideology to influence the society, nor does the West accept concepts that are contradictory to its ideology. Accordingly, the West fought with communist parties in the past and is continues to fight the so-called political Islam, depicting it as terrorism, radicalism and fundamentalism. Thus it is a formal pluralism and not actual pluralism in an absolute sense.

Если под плюрализмом понимать различие во взглядах, восприятиях, проектах и интеллектуальных и политических позициях в рамках одной и той же идеологии, то с этой точки зрения западная мысль не обладает никакой особенностью. Подобный плюрализм существует и в других системах, например, в исламской системе правления.

If what is intended by pluralism is the difference in views, perceptions, projects and intellectual and political understandings within the confines of the same ideology, then there is no distinctiveness in the Western thought from this perspective. Such pluralism also exists in other systems, such as the Islamic ruling system.

Далее идёт вопрос рассмотрения плюрализма через призму так называемых меньшинств, их прав и их обязанностей в рамках двух общественных сфер — частной и публичной, — классификация которых упоминается в западных политических и социальных науках. Утверждается, что современная демократия отличается тем, что допускает приватность и разнообразие в частной сфере, тогда как в публичной сфере она regulируется общими принципами, которым подчиняются все. Если именно это подразумевается под плюрализмом как отличительной чертой, то это ошибочно по двум причинам. Первая причина — практическая. Западное государство сегодня навязывает свои концепции и ценности даже в частной сфере. Оно следит за мусульманами, молодыми и пожилыми, призывает их к ответу за каждую мысль, допрашивает их в соответствии со своей культурой и цивилизацией и принуждает их интегрироваться в его цивилизацию. Это далеко от того, что провозглашается как плюрализм. Что касается второй причины, она носит теоретический характер и связана с самой идеей: различие между подчинением общим принципам в публичной сфере при жизни согласно иным религиям и убеждениям в частной сфере. Это различие присутствует и в исламской системе. Поэтому в данном отношении демократия не имеет ничего уникального. Более того, концепция зимми (защиты немусульманских граждан), предписанная исламом, — это мысль и порядок, которые превосходят западную концепцию меньшинств, будучи более справедливыми и лучше обеспечивающими права.

Then there is the matter of considering pluralism by looking at so-called minorities, their rights and their duties, within two societal domains, the private and the public, a classification mentioned in Western political and social sciences. It is claimed that modern democracy is distinguished by allowing privacy and diversity in the private domain, whilst in public domain, it is controlled by general principles that everyone adheres to. If this is what is intended by pluralism being a distinguishing feature, then this is also is wrong for two reasons. The first reason is from a practical perspective. The Western state today is imposing its concepts and values even in the private domain. It monitors Muslims both young and old, holding them accountable for every thought, interrogating according to its culture and civilization and forcing them to integrate into its civilization. This is far from what is claimed to be pluralism. As for the second reason, it is from the theoretical perspective of the idea, the difference between submission within the public domain to general principles, whilst living according to differing religions and convictions in the private domain. This distinctiveness is also found in the Islamic system. So there is nothing unique about Democracy in this regard. Moreover, the concept of Dhimma (protecting the non-Muslim citizens) mandated by Islam is a thought and procedure which is superior, fairer and better in securing rights than the Western concept of minorities.

Что касается вопроса о том, кто правит и как он правит, то западные политические мыслители и социологи, занимавшиеся проблемой власти и её системы, изучали политическую историю человечества и её реальность, перечисляя формы правления и модели лидерства. Так они разделили известные человеку системы правления, согласно их взгляду, на различные классификации в зависимости от критериев, принятых при управлении. Большинство из них было унаследовано от греков. Вкратце, система либо признаёт людей правомочными править, либо нет.

As for the matter of who rules and how he rules, the political thinkers and sociologists in the West who addressed the issue of ruling and its system, looked into human political history and its reality, enumerating the forms of ruling and the models of leadership. So they divided the ruling systems known by man, according to their view, into various classifications, according to the criteria taken in the ruling. Most of them were inherited from the Greeks. The summary is, the system either accepts people as eligible to rule or not.

Что касается систем, которые не признают за людьми права на власть, к ним относятся, среди прочих: меритократия — власть людей талантливых, трудолюбивых и добившихся успеха; олигархия — правление небольшого числа людей ради их собственной выгоды; аристократия — правление малочисленного привилегированного правящего класса, аристократов; автократия — власть одного человека; теократия — власть религиозной элиты с божественным соизволением. Что же касается системы, основанной на праве народа на власть или на идеологии суверенитета народа, утверждающей право народа определять, кто будет править, то это демократическая система. По мнению западного человека, демократия является единственной системой в этой классификации, которую следует считать лучшей и оптимальной.

As for the systems that do not accept people as eligible to rule, they include, amongst others; meritocracy - rule of those of talent, effort, and achievement, oligarchy - ruling by a small number of people for the sake of their benefit, aristocracy - ruling by a small, privileged ruling class, the aristocrats and the autocracy- rule of a single individual, theocracy - the rule of religious elites with divine sanction. As for the system based on the right of ruling for the people or based on the ideology of the sovereignty of the people, asserting the eligibility of the people to determine the ruling, it is the democratic system. According to the Westerner, democracy is the only system within the classification, that is to be considered the best and optimal.

Далее есть западные мыслители, которые классифицируют political systems по юридическим критериям, таким как: форма правления, способ получения власти, управляющая администрация и модель осуществления власти, а также то, подлежит ли она переговорам. Соответственно, системы затем делятся на три основные группы: тоталитарные, авторитарные режимы и демократические. Согласно западным мыслителям, демократия всегда и навсегда представляется как идеал, в противовес ужасающим авторитарным моделям.

Then there are those Western thinkers who classify the systems according to legal standards such as, governance, the method of achieving the power, the ruling administration and model of power that is exercised and subject to negotiation. Accordingly, the systems are then classified into three main groups, the totalitarian, the authoritarian regime and the democratic. According to the Western thinkers, democracy is always and forever placed as an ideal, against awful authoritarian models.

После того как секулярный Запад передал человеку право суверенитета, чтобы тот сам определял свою систему и законодательство, он передал ему и право власти, то есть дал ему возможность выбирать правителя через выборы. Так западные люди переплели все составляющие управления, не различая суверенитета, власти и полномочий. Они ограничили исследование одним вопросом, как они его понимают. Они не заметили ни возможности различения и разделения, ни существования систем, которые отличаются друг от друга и самостоятельны. Вместо этого они сделали демократию критерием добра для всех политических систем. Такой взгляд субъективен, как они сами признают. Поэтому он также не объективен, однобок и поверхностен, лишён глубины мысли и правильного понимания реальности управления.

After conferring the right of sovereignty to man, so as to determine his system and legislation himself, the secular West confers the right of authority upon him, so it gives him a choice to choose the ruler through elections. Thus the Westerners intertwined all the components of rulings, without differentiating between sovereignty, authority and power. They limited the study to revolving around a single agenda point, as they perceive it. They neglected to notice either the possibility of differentiation and separation, or the existence of systems that are different and distinct. Instead they made democracy a criteria of goodness for all political systems. This view is subjective, as they themselves admit. It is also therefore not objective, partial and superficial, lacking intellectual depth and the correct understanding of the reality of ruling.

Суверенитет, по их мнению, понимается в том смысле, что человек обладает своей волей и осуществляет её, то есть он сам выбирает, кто будет правителем и чем он будет управлять. Человек должен определять свои законы и системы, принимать эти законы и выбирать того, кто будет их исполнять. Если под словом «человек» понимать человека вообще, его род, всё человечество, то такой суверенитет, согласно им, фактически принадлежит человеку. Тот, кто принимает законы и выбирает правителя на Западе, — это человечество. Однако если понимать «человека» как личность, отдельного индивида, что и является их истинным намерением, так что каждый человек является хозяином самому себе, то такого суверенитета на Западе не существует. Это потому, что западные системы и законодательства выдвигаются группой или небольшим числом людей внутри человечества. Они выдвигаются не всеми индивидами вместе. Практическая реальность демократического Запада такова: законодательство устанавливается правительством, органом или советом из нескольких человек. Затем оно вводится в действие как обязательные законы, которым подчиняются все индивиды.

Sovereignty, according to them, is used in the sense that man possesses his will and exercises it, so he chooses who the ruler is and what he rules with. Man is to determine his laws and systems, legislate those laws and choose the one who implements them. If the meaning of Man is to mean Man generally or his kind, the whole of humanity, then such sovereignty does practically belong to Man, according to them. The one who legislates and chooses the ruler in the West is of humankind. However, as for meaning man with his characterization of being an individual, which is their actual intended meaning, such that each man is a master of himself, then such sovereignty is non-existence in the West. This is because Western systems and legislations are put forward by a grouping or few within humankind. They are not put forward by all individuals collectively. The practical reality of the democratic West is that the legislations are set by a government, a body or a council of a few individuals. Then they are enacted as binding laws to which all the individuals submit.

Таким образом, понятие суверенитета, как они его представляют, не соответствует реальности властвования среди них, несмотря на то что они настаивают на этом понимании. Реальность любой власти в этом мире такова, что есть и правящий, и подвластный. Власть находится в руках одного человека или группы людей. Все люди не могут одновременно быть и правящими, и подвластными. Соответственно, не существует такого понятия, как суверенитет народа в смысле суверенитета каждого отдельного человека. Суверенитет может принадлежать либо конкретному человеку, либо группе людей, которые выражают свою волю, определяя законодательство и законы для подвластных, либо он может принадлежать Творцу, Всемогущему, так что законы и законодательство выводятся исключительно из Божественного Откровения, без какого-либо иного выбора. Однако светский Запад, с его историческим конфликтом с христианской церковью и с его опытом теократических систем правления, которые контролировали людей через представление о божественном праве, ослепил проницательность Запада. Поэтому Запад отверг рабство человека перед своим Творцом и принял рабство людей перед другими людьми, назвав это суверенитетом.

Thus the concept of sovereignty as they conceive does not match the reality of ruling amongst them, even though they insist upon this understanding. The reality of all the ruling in this world is that there is both the ruler and the ruled. Ruling is in the hand of an individual or a group of people. All the people cannot be both the ruler and the ruled simultaneously. Accordingly, there is no such thing as sovereignty of the people by the meaning of sovereignty of all individuals. Sovereignty can either belong to a specific individual or a group of individuals, who exercise their will by determining legislation and laws for the ruled, or it can belong to the Creator, the Almighty so that the laws and legislations are derived from the Divine Revelation alone, without any other choice. However, the secular West, with its historical conflict with the Christian Church, and its experimentation with theocratic ruling systems that controlled people by the conception of divine right, blinded the insight of the West. So the West refused the servitude of man to his Creator and accepted the servitude of men to other men, calling sovereignty.

Когда человек утверждает систему, которая регулирует его отношения, источник этой системы и законодательства, определяя, по чему именно надлежит судить, он затем естественным образом переходит к вопросу о том, кто её осуществляет. Это предмет изучения того, кто властвует в её рамках. Поскольку народ не способен коллективно осуществить это, данное осуществление делегируется некоторым лицам от имени коллектива, чтобы они его выполняли по своему выбору и с согласия народа. Таков смысл власти или авторитета, принадлежащего народу или нации. Опять же, этот смысл не является уникальным для демократии и не делает её отличной от других систем. Напротив, такое понимание власти встречается и в других системах. Более того, оно составляет суть исламской системы правления, ибо Халифат определяется как договор, основанный на согласии и выборе. Это так потому, что Халифат основан на присяге (бай‘а) повиновения тому, кто имеет право на повиновение, из числа облечённых властью. Необходимо согласие как в отношении того, кому дается бай‘а для принятия власти, так и в отношении тех, кто её дает. Хотя Запад теоретически наделяет народ властью, поскольку именно люди выбирают своего правителя на свободных и честных выборах, как утверждается, практическая реальность показывает, что выбор правителя народом на Западе является выбором номинальным, а не реальным. Ибо на деле обладатели огромного капитала, богатые и влиятельные, и есть те, кто действительно решает, кто будет правителем. Только они определяют и направляют сложные избирательные системы и процедуры. Только они способны влиять на общественное мнение, направляя его на избрание того, кого they желают. Только они способны финансировать самые дорогостоящие избирательные кампании. Это известный и всем очевидный факт. Таким образом, Запад на практике не передал суверенитет народу. Напротив, суверенитет принадлежит узкой группе влиятельных лиц, которые порабощают народ. Подобным образом Запад также не обеспечил, чтобы власть принадлежала народу. Напротив, власть находится в руках нескольких групп влиятельных людей. Таким образом, очевидно, что люди на Западе порабощены: они не являются господами самих себя на индивидуальной основе и не обладают реальной властью. Однако влиятельные люди сумели манипулировать народом, обманывая его и убеждая, что это они являются господами и обладателями власти! Что касается того, как правитель правит, то этот вопрос связан с двумя аспектами: каким образом он приходит к власти или правлению и как он управляет делами государства.

Once man affirms the system that governs his relationship, the source of the system and legislation, defining what to be ruled with, he will then naturally move to the subject of study as to who implements it. That is the subject of who rules within it. Since the people are not able to collectively perform this implementation, it is delegated to some individuals on behalf of the collective, to undertake implementation, with their choice and consent. This is the meaning of power or authority belonging to a people or a nation. Again, this meaning is not unique to democracy or makes it distinct. Instead, such a conception of authority is also found in other systems. Indeed, it is the core of the Islamic ruling system, as the Khilafah is defined as a contract of consent and choice. This is because the Khilafah is upon the Bay’ah (pledge) of obedience given to the one who has the right to be obeyed, from amongst those charged with authority. There must be consensus both over the one to whom Bay’ah to assume power is given, as well as over those who give the Bay’ah. Although the West confers authority to the people from a theoretical perspective, as people are the ones who choose their ruler through free and fair elections, as they say, the practical reality indicates that the choice of the ruler by the people in the West is a choice, nominally and not in reality. That is because in reality the owners of immense capital wealth, the rich and the powerful, are the ones who really decide who the ruler is. They alone determine and direct complex electoral systems and procedures. They alone are capable of influencing public opinion, directing it to elect whoever they want. They alone are capable of funding the costliest electoral campaigns. It is a matter known and witnessed by everyone. So the West did not give sovereignty to people from a practical perspective. Instead, sovereignty belongs to a few grouping of the influential who enslave the people. Similarly, the West did not ensure authority belongs to the people. Instead, authority is in the hands of few grouping of the influential. So, it is clear that people in the West are enslaved, as they neither are masters for themselves on an individual basis, nor do they possess actual authority. However, the influential were able to manipulate the people, deceiving them by convincing them that they are the masters and people of authority! As for how the ruler rules, this question is related to two matters. The matter of how he arrives at authority or ruling and how he manages the affairs of ruling.

В отношении того, каким образом приходят к власти, существует множество способов: выборы, назначение, наследование, узурпация власти и другие. В наше время сложилось общественное представление, что наилучшим способом является выборность. Это способ, которому следуют на Западе. Несмотря на искажения в практике исламской системы правления, которые наблюдались на протяжении истории, выборность относится к способам, соответствующим исламу. Этот способ практически применялся при выборе халифов (Хулафа’ ар-Рашидун) в соответствии с возможными в то время процедурами. Исходя из этого, демократия не является уникальной или отличительной в способе выборов правителя. Напротив, способ выборов является общим для других систем правления. Уникальность и отличительность демократии заключается в её взгляде на то, как управлять делами государства, через её представление о концепции лидерства.

In relation to how the power is arrived at, it has many styles such as voting, appointment, inheritance, usurpation of power and others. Today, people’s customs have settled to consider that the election is the best style. It is the style followed in the West. Regardless of the misimplementation witnessed by the Islamic ruling system over a period of history, the election style is amongst the styles that accords with Islam. The style had been practically implemented to choose Khulafaa’ (caliphs) according to the possible procedures of that time. Accordingly, democracy is neither unique nor distinct in style of election to choose the ruler. Instead, the style of elections is common with other ruling systems. The uniqueness and distinctiveness of democracy lies in its view of how to manage the affairs of rulings, through its perception about the concept of leadership.

В западном взгляде лидерство делится на три модели. Во-первых, демократическое лидерство, которое поощряет и допускает участие группы во всех решениях. Во-вторых, авторитарное, или самодержавное, лидерство, при котором решения принимает единоличный тиран. В-третьих, анархическое лидерство, которое позволяет членам группы самостоятельно управлять своими делами и принимать решения. Исходя из этого деления, утверждается, что демократическое лидерство, коллективное лидерство, является лучшей моделью руководства. Эта концепция ошибочна по двум причинам.

Leadership in the Western view is classified into three models. Firstly, democratic leadership that encourages and allows the participation of a group in all the decisions. Secondly, authoritarian leadership or autocratic leadership in which decisions are made by an individual tyrant. Thirdly, anarchic leadership that allows members of the group to manage their affairs and take decisions by themselves. Based on these divisions, they say that democratic leadership, the collective leadership, is the best model of leadership. This concept is wrong for two reasons.

Во-первых, это ошибочно с реалистичной, практической точки зрения. Так называемого коллективного руководства на самом деле не существует. Реальность управления такова, что в конечном счёте власть сосредоточена в руках одного человека, что известно и видно самим западникам даже на Западе, будь то президент республики или премьер-министр парламентской демократии. Когда он принимает власть, он единолично утверждает свою authority, так что вся власть оказывается в руках премьер-министра или президента, а остальные облечённые властью люди становятся помощниками, служащими или консультантами.

It is firstly wrong from the realistic, practical perspective. So-called collective leadership does not exist. The reality of ruling is that it is ultimately in the hands of a single person, which the Westerners know and witness even in the West itself, whether one is the president of the republic or the prime minister of the parliamentary democracy. When he assumes ruling, he imposes authority himself individually, such that all authority comes under the hands of the prime minister or president, whilst the remaining people of authority become assistants, employees or consultants.

Например, фактическая власть в Америке находится в руках президента, так же как в Англии и Германии она находится в руках премьер-министров. Даже коллективное руководство, которое Ленин ввёл для коммунистов бывшего Советского Союза, было лишь номинально коллективным, существуя на бумаге и не более того. На деле руководство всегда носит индивидуальный характер. Это естественно, ибо правление, президентство или руководство есть выражение управления, которое проистекает из концепции. Истоки этих концепций и осознание фактов связаны с работой мозга: с ощущениями, связями, слабостью и силой, с тем, насколько информация истинна или обильна. Это различается от одного мозга к другому. Невозможно, чтобы два мозга или более соглашались действовать во всех вопросах, судить о вещах для того, чтобы ими управлять. Здесь и возникает расхождение. Поэтому один обязательно должен идти на уступки другому, и в таком случае руководство становится индивидуальным даже между двумя. Таким образом, коллективного руководства никогда не может быть. Возможно лишь единоличное, индивидуальное руководство.

For instance, the ruling is practically in the hands of the president in America, just as it is in the hands of prime ministers in England and Germany. Even the collective leadership brought by Lenin to the communists of the previous Soviet Union was only a nominal collective leadership, on paper and nothing more. In reality, leadership is always individualistic. This matter is natural because ruling or presidency or leadership is an expression of administration resulting from the concept. The origin of its concepts and realization of facts are related to the brain in terms of sensation, linkage, weakness and strength, in terms of information whether it is true or abundant. This differs from one brain to another. It is impossible for two brains or more to agree to proceed in all matters, to judge upon things in order to manage them. Here the difference occurs. So it becomes mandatory for one to compromise with the other, in such a case the leadership becomes individualistic, even amongst two. Thus there can never be a collective leadership. Instead, it is only possible to ever have singular, individual leadership.

Что касается второй причины затяжки, то здесь допущена путаница в двух вопросах, связанных с организацией власти: мнение и решение, между которыми Ислам провёл точное различие, что делает Ислам отличным и уникальным в этом отношении. Управление проходит через две фазы: фазу мнения и фазу принятия решения. На первой фазе ищется мнение по решению проблемы, поэтому будет существовать множество взглядов, которые подлежат обсуждению и исследованию. Кроме того, рассматриваются подробности о том, когда мнения обязательны к исполнению, а когда они носят лишь информативный характер. Это относится к тому, что в исламской системе управления известно как шура (консультация). Аллах (SWT) говорит:

As for the second reason for being long, they confused in the two matters related to the organization of ruling, opinion and decision, between which Islam differentiated precisely, making Islam distinct and unique in this regard. Ruling passes through two phases, the phase of opinion and the phase of decision-making. In the first phase, the opinion is sought for treating the problem, so there will be multiple views which will be subject to deliberations and research. This is in addition to details about when the views are mandatorily binding and when they are informative. This falls within the realm of what is known in the Islamic ruling system as Shura (consultation). Allah (swt) says,

«…которые решают свои дела посредством взаимного совещания». [ТМК, Сура Аш-Шура 42:38]. Вторая фаза — фаза принятия решения. Это вопрос, относящийся к компетенции одного уполномоченного лица, поэтому решения не принимаются коллективно. Аллах (сув) говорит:

“who conduct their affairs by mutual consultation.” [TMQ Surah Ash-Shura 42:38]. The second phase is the decision making phase. It is an individual matter in which decisions are made by a single authorized person, so decisions are not made collectively. Allah (swt) says,

«И советуйся с ними в деле. Когда же ты решишь, то уповай на Аллаха» [ТМК, сура Али Имран 3:156]. Таким образом, система правления в Исламе не является ни автократической, ни демократической. Напротив, система правления Ислама — это уникальная модель, которая реалистична, а не номинальна и не идеалистична.

“And consult them on the matter. When you have decided, then rely upon Allah.” [TMQ Surah Aali Imran 3:156]. Thus the ruling in Islam is neither autocratic nor democratic. Instead, the ruling system of Islam is a unique model, which is realistic and not nominal and idealistic.

В заключение: демократия как система правления сама по себе не имеет никакого превосходства ни в теоретическом, ни в процедурном плане. Это особенно очевидно, когда демократию сравнивают с исламской системой правления. На самом деле святость и предпочтительность демократии проистекают из её народа через её составляющие, а именно через её концепции и ценности, которые она представляет, такие как свобода. Мы опровергнем и это в ближайшее время.

In conclusion, Democracy as a ruling system has no primacy in itself in terms of either theoretical or procedural forms. This is particularly so when Democracy is compared with the Islamic ruling system. In fact, Democracy’s sanctity and preference originates within its people through its components, namely its concepts and values it represents, such as freedom. We will refute this too shortly.